Пламенный цветок

Стрельнув глазами в сторону Витора, принцесса жестом позвала слугу и попросила налить ей вина. Пригубив алую жидкость, она, слегка приоткрыв рот, вновь покосилась в сторону барона. Этьен зажмурился, после чего резко распахнул глаза. Ему показалось или Торина и в самом деле заигрывает с бароном? Тем временем принцесса провела бокалом по губам и томно вздохнула, привлекая особое внимание к открытой груди. Этьен нервно сглотнул и покосился на Витора. Барон был сражён наповал. Шокированный и возбуждённый он оказался не в силах даже жевать.

— Господин барон! Ваша милость! Господин барон! — напрасно теребили его леди Яруна и леди Мирцана, пытаясь как-то спасти положение. Вид разгорячённого Витора противоречил всем нормам этикета.

Однако барон, похоже, напрочь оглох и потерял всякую чувствительность. Бедная леди Яруна едва не оторвала ему рукав, в надежде привести в себя, но всё было тщетно. Барон бесстыже пускал слюни на дразнящую его принцессу.

— Да что она творит? — прошептала рядом шокированная Зарина, завидев, как её сестра демонстративно и нарочито обольстительно кладёт виноградинку в рот.

«Если это Торина, то мир сошёл с ума!» — наблюдая за тем, как кончик языка принцессы игриво прошёлся по нижней губе, вынес вердикт происходящему Этьен. В то время, как его жена собралась закончить этот фарс, Торина только потянулась за вишенкой.

— Сестрица, если будешь есть только фрукты, можешь испортить фигуру! — с фальшивой любезностью произнесла Зарина, сверкая яростью в глазах.

Бэрлокские дамы тут же закудахтали о вреде южных ягод, а Торина с опечаленным видом вернула вишню на место. Буквально за секунду из роковой обольстительницы она вновь превратилась в стыдливую скромницу.

— Это всё твои пошлые романчики, — буркнула Зарина, обращаясь к Этьену, но во взгляде уже читалось самодовольство. По её мнению, она только что урезонила сестру и привела её в чувства, однако на деле всё оказалось совсем не так.

Этьен с удивлением заметил, как Торина то и дело поглядывает на Витора. И от этого взгляда из-под ресниц даже ему становилось непривычно жарко.

«Или я брежу наяву, или, уж не знаю, каким чудом, но в тело Торины вселилась Нэйдж!» — залпом выпивая бокал прохладного вина, подумал Этьен. Он как заворожённый продолжал смотреть на принцессу и поражаться её бесстыдству.