Пламенный цветок

Этьен неистово противился этому желанию, не давая силе лишить себя рассудка.

На красивом лице Гаспьена появилась печальная улыбка. Кузен даже не пытался расправить плечи или встать в боевую стойку, заранее признавая своё поражение.

— Тебе хватит и одного удара, ты ведь сам видишь…

Эта безвольная слабость мгновенно взбесила Этьена. Он едва не набросился на кузена с кулаками, чтобы прочистить тому мозги, но вновь заставил себя сдержаться. Мазнув по нему оценивающим взглядом, Этьен ощутил укол совести. Кузен был до отвращения прав.

Магия, пробудившаяся в Этьене, походила на огненный взрыв вулкана, против которой сила Гаспьена выглядела бледным пламенем свечи. И это было ужасно несправедливо! Этьен половину жизни старательно уничтожал все шансы встать у кузена на пути и сделал уже достаточно для того, чтобы вообще не иметь права выходить на поединок, но внезапная смерть дядюшки одним махом разрушила все его потуги. Трон Империи, в случае безвременной гибели правителя, принимал лишь сильнейшего, уже не считаясь с традициями престолонаследия.

— Я не буду новым Императором. Это твоё место! — упрямо заявил Этьен, делая шаг назад и отводя взгляд в сторону, чтобы невольно не задеть кузена беснующейся внутри силой.

— А я бы не спешил с выводами, Тьенни! — Дверь в комнату скрипнула, впуская ещё одного кандидата на престол. Появившийся на пороге старший принц Франсьен был облачён магией, будто воинским доспехом. Его благородное лицо украшала самодовольная улыбка. Несомненно, именно пробудившаяся после смерти Императора Вальена сила и привела его в покои Этьена, что оказалось совсем некстати.

Франсьен был ярым поборником соблюдения всех правил и церемоний, вдобавок он имел и собственные амбиции, потому просто так свои права передавать явно не собирался.

— Хочешь сразиться? — вздёрнув бровь, насмешливо поинтересовался Этьен. Он шагнул к Франсьену, рассчитывая тем самым отсечь тому возможность бросить вызов более слабому Гаспьену. Этьену больше не нужно было сдерживать безумствующую магию, и он собирался оторваться на полную катушку.

Так сказать, отплатить за пренебрежение и издёвки, которые Франсьен постоянно отпускал в его адрес.

— Вообще-то, — в свою очередь деловито начал тот, растирая руки, которые уже начали светиться от переполнявшей его магии. — Сначала должны сражаться указанные в завещании наследники!

Франсьен самодовольно купался в обрушившемся на него могуществе, позволяя тому туманить ему мозги. Пожалуй, он впервые вёл себя так безрассудно и глупо.