Пламенный цветок

На секунду-другую он превратился в желтую стрелку, которая, бешено завертевшись, почти тут же стала бурой, а потом, внезапно остановившись, вспыхнула ярко-алым.

— Проклятье! — выругалась она, глядя на застывшую в её направлении стрелку. Красный отсвет, мигая, медленно рассеивался, а настроение, напротив, мрачнело. Если верить компасу, получилось, что, вопреки горячим ожиданиям, она не вернулась на родину, а застряла в чужом мире. И удержала её не остроумная шутка супруга, а собственная недальновидность. Судя по алому отсвету магии, выходило, что она не выполнила своих обязательств по контракту! Но как такое возможно?! Натужно напрягая память, она выискала нужное воспоминание.

Кроваво-красное солнце утопало в море, окрашивая алым грязный песок. Волны мерно накатывали на берег, слизывая последствия недавней бури, разметавшей целую флотилию. Повсюду можно было обнаружить кучу разломанных досок и мачт, развороченных сундуков, сломанной мебели и обрывки парусов. И ни одного тела. Она потратила долгих полгода, гоняясь за армией призраков, чьи души, наконец, упокоились на морском дне.

Величественный монарх, устав бороться с этими морскими привидениями, обратился к ней за помощью и действительно щедро заплатил. Тот самый запрещённый трактат о магии крови лежал на коленях, вселяя надежду и возбуждая разум. Она перебирала вторую сотню способов избавления от брачного клейма, когда на берегу внезапно появилась фигура в аляповатом тёмно-синем балахоне, разрисованном спиралями и украшенном дурацкими перьями. Незнакомец нахлобучил на голову капюшон и неспешно переступал через многочисленный вынесенный морем мусор. Краем глаза она следила за его перемещением, при этом старательно делая вид, что никого не заметила.

— Приветствую, знаменитая волшебница, спасительница десятка миров! — Остановившись в нескольких шагах, незнакомец поклонился.

«Менестрель?» — подумала она, ещё раз окидывая странный наряд и оценивая поэтичный голос. Местные бродячие артисты были падки на скандалы и подвиги, потому их так и тянуло на общение с ней.

По стране уже гуляли фривольные песенки, воспевающие её неземную красоту и невероятные таланты, и печальные романтические баллады, в которых она обязательно кому-то разбивала сердце. Теперь, похоже, пришло время для героического гимна.

— Благого вечера, — с усмешкой поздоровалась она, мысленно прикидывая, кем ей предстать: отважной воительницей или искусным стратегом?

— Скорее, удачного, — поправил с лёгкой насмешкой незнакомец.