Пламенный цветок

— Мы будем менять платье? — поинтересовалась она, осторожно поглядывая в сторону служанки. Та выглядела довольно дружелюбно и, похоже, то, что Торина к ней обратилась, её не смутило. Значит, принцесса всё же разговаривала, пускай только с прислугой.

— Её Высочество принцесса Зарина велела, — со вздохом ответила та. — Её Величество и вовсе хотели устроить банкет по случаю вашего возвращения, но побоялись, что Его Величество не одобрит. Всё-таки прислуге велели держать рот на замке о том, что вы пропали…

Девушка оказалась на редкость разговорчивой, что невольно вызывало улыбку.

На Нэйдж нежданно-негаданно обрушился целый водопад дворцовых слухов.

— Мы были уверены, что вас похитили, принцесса, — призналась служанка, затягивая корсет на нижней сорочке. — Вы так внезапно пропали. Если бы не ваши следы в парке, которые заметил старик-конюх… Хотя, лучше бы он их и не видел, старый чёрт! Придумал тоже, что вы сбежали к мужу вашей сестры. И как только язык у болвана повернулся! Да кому эти напыщенные эльфы только нужны!

— Эльфы? — удивилась Нэйдж, но тут же поджала губы, боясь выболтать лишнего и выдать себя.

К счастью, служанка на её вопрос не обратила никакого внимания и продолжила невозмутимо:

— А я вот боялась, что вас мог выкрасть этот нахальный барон! Уж вечно он с вас взгляда не сводил. Дюже понравились вы ему, всё ходил, да слюни пускал! Но не чета он принцу! Не чета! Его Высочество благородны и манерами владеют, говорят, вон, красиво, а этот… фу! Только и может, что слуг шпынять, приставать к служанкам и над собаками издеваться.

Отвратительный тип, скажу вам! Знаю, не мне судить, но вы и сами просили не скрывать от вас, что я думаю по этому поводу. Ну так ничего не изменилось. Даже хуже, мы тут все с содроганием ждём его приезда! Говорят, он притащит с собой бэрлокских дам, а они все, как одна, там жуткие! Хорошо, что вы всё-таки нашлись, а то этот барон точно порубил бы нас всех, узнай, что вы пропали!

Нэйдж тоскливо посмотрела на своё отражение. Голубое платье сменилось на персиковое, но оно всё так же стягивало горло жёстким воротником и не оставляло и намёка для воображения.

Грудь закрывала плотная ткань, даже руки и те были заточены в длинные рукава с манжетами, доходившими едва ли не до половины ладони. Тяжёлые юбки шелестели по полу, не давая возможности показаться на глаза даже кончику туфли. Её словно облачили в доспех, а причёску, уложив прядь к пряди, стянули так, что теперь она живо напоминала воинский шлем.