Пламенный цветок

Торина, мысленно ругая себя за трусость и слабость, краснела от своих неловких движений (подумать только она едва не наступила принцу на ногу!) и ответов (если так вообще можно было назвать то невнятное блеяние, которое её удавалось из себя выдавить). Ах, если бы она была так же умна, как её старшая сестра Ярина! Тогда бы ей не пришлось смущаться и переживать, беспокоясь о собственной неловкости. Сестра всегда была безупречна и в манерах, и в речах. Впрочем, будь Торина хотя бы столь же кокетлива, как Зарина, ей бы тоже не составило труда поддержать светскую беседу, а очаровательная улыбка, без сомнения, сгладила бы любую промашку.

Но, увы, она слишком сильно отличалась от сестёр. Торина всегда была излишне боязливой и неуверенной в себе. Общению с людьми она предпочитала книги, но не учебники по морскому делу или ветеринарии, какие когда-то таскала из библиотеки Ярина, а добрые наивные сказки. В детстве любая жестокость доводила Торину до обморока или удушающей паники. Впрочем, сейчас мало, что изменилось. От близости с бэрлокским принцем сбивалось дыхание, ноги путались, а в голове царил полный сумбур.

— Ваше Высочество не расскажет мне о традициях Линка? — продолжал вопрошать Андреас, пока Торина, пряча глаза, пялилась на его высокие сапоги.

— Я… — Голос предательски сорвался. Торина попыталась поглубже вдохнуть, но горло сжалось, не пропуская воздух. — Не знаю… — сдавленно прошептала она, тут же краснея до кончиков ушей. Какая неимоверная глупость!

— Не знаете ваших традиций? — удивился принц, издав хриплый смешок.

— Ох, простите, я, верно, вас смутил своей просьбой?!

Торина нервно сглотнула, вновь предпочтя смотреть на пол, а не на партнера по танцу.

— Ещё раз извините мне мою поспешность! — В тоне Андреаса всё ещё плясали отголоски насмешки. Похоже, оплошность Торины его позабавила. — Я смел надеяться, что Ваше Высочество поможет мне в обучении. Линк всегда виделся мне весьма привлекательным и недооцененным королевством.

— Простите, — едва слышно выдавила Торина.

Она хотела добавить, что ничего не смыслит в политике, но эта фраза показалась ей ещё более неуместной, чем неуклюжее молчание.

— Ну что вы, Ваше Высочество, к чему эти извинения? Я был слишком к вам невнимателен, замучил вас вопросами, — притворно посетовал принц, тут же принявшись за запальчивые оправдания: — Я впервые выехал за пределы Бэрлока и едва могу сладить с любопытством. А вы так милы, что мне показалось, что вполне могли бы помочь.