Пламенный цветок

— Конечно, — уверил её Филипп, и сразу же добавил: — и не только. Мы готовы избавить вас и от брачных уз, и от нападения военных сил Бэрлока на ваше королевство.

Слова полукровки казались невероятными. Торина встряхнула головой и слегка ущипнула себя, желая убедиться, что всё происходящее вовсе не снится ей. Она никак не могла поверить, что кто-то мог согласиться выступить против Бэрлока и защитить её королевство. Но полукровка не испарился, как фантом, не исчезла и скромная каюта с покачивающимися полами.

— И что ваш господин хочет взамен? — Вопрос повис в воздухе, и сердце Торины забилось чаще в ожидании ответа.

Взгляд собеседника потемнел, но в голосе осталась всё та же располагающая мягкость:

— Вашему Высочеству когда-нибудь доводилось слышать легенды о Храме Трёхликого Ю на Проклятых землях?

Торина задумалась. В последние годы она чересчур увлеклась эльфийскими романами и сейчас со стыдом осознавала, что большую часть знаний о географии, политике, особенностей разных народов и даже мироустройстве черпала из столь сомнительного источника.

Вот только главного героя Эдриана на Проклятые земли ещё никогда не заносило, да и особой любовью к истории он никогда не пылал. Но, кажется, когда-то в детстве ей доводилось слышать какие-то жуткие рассказы-страшилки, которыми любили обмениваться старшие сестры, и имя Трёхликого божества там точно звучало.

— По-видимому, нет, — вновь заговорил Филипп после долгой паузы. — В таком случае, прежде чем продолжить рассказ, я бы хотел представить вам вашу помощницу.

Всё же Ваше Высочество принцесса, и вам полагается фрейлина. — Красивое лицо Данье украсила располагающая улыбка, а затем он обернулся и позвал: — Сэйлини Рениса, заходите!

Сэйлини? Значит, змея ей вовсе не привиделась! Приоткрытая дверь чуть слышно скрипнула, и из темноты появилась худощавая нага совершенно неприметной внешности. Мышиного цвета тонкие волосы были зализаны в тугой узел на затылке, и эта невзрачная причёска отнюдь не красила хозяйку, выставляя напоказ округлые скулы и смазанные черты.

Рениса поджала и без того тонкие губы, превратив их в едва различимую нить. Её невыразительные глаза показались Торине настолько тусклыми, что она даже не смогла разобрать их цвета. И было в этой безликости нечто пугающее: угрюмая нага напоминала призрака.

— Агни Аулус просил вас и впредь заботиться о юной принцессе, — наставительно заметил Данье, обращаясь к ней, однако, если Рениса и осталась чем-то недовольна, то понять этого Торина не смогла.