Пламенный цветок

Как-то выходило, что она вновь должна была находиться на второстепенных ролях, словно ничего более значимого ей доверить нельзя! — И ещё кое-что очень хотелось бы понять. Вы в нашем утреннем разговоре упомянули, что благодаря мне вам стало известно, о чём думала принцесса, но я ничего для того не делала!

— Похоже, мне придётся признаться. — Улыбка Данье стала шире. — Теперь, когда вы знаете о контрактах с демонами, то разве для вас не очевидно, что и у меня развились некоторые способности…

— Вы можете читать чужие мысли? — Рениса похолодела от ужаса.

Подобная новость буквально переворачивала все события её недавнего прошлого. Она пыталась осознать, как много Филипп мог узнать и что теперь ей с этим делать.

— Странно, что вы об этом беспокоитесь, — хмыкнул он. — До сих пор мы с вами прекрасно находили общий язык, не вижу причин это менять. Вдобавок я не настолько способный телепат, чтобы вам следовало меня опасаться. Что до принцессы, ход её мыслей можно было угадать и без какого-либо вмешательства. У неё же всё на лице написано!

Рениса недоверчиво взирала на Данье, но тот продолжал лучезарно улыбаться, и, видимо, желая её совсем успокоить, открыл поднос.

Он подхватил небольшой серебристый чайничек и начал наполнять грубоватую кружку янтарным напитком. Рениса оглядела принесённый перекус и невольно поморщилась — перед ней оказался всё тот же набор: пара галет, несколько полосок вяленой рыбы, крошечная баночка со сливочным маслом и ломтик засушенного яблока. Скудная корабельная пища обещала в скором времени встать комом в горле.

— Вот, держите чай, он тут вполне сносный, — протягивая кружку, сказал Филипп. — И потерпите немного, к ночи «Эмальгион» разгонится, а там ещё день-два, и мы будем на месте.

— А что агни Аулусу всё-таки нужно от этого Трёхликого? — отпив глоток чуть пряного напитка, спросила напрямую Рениса. Ходить вокруг да около, зная, что Данье способен «прочитать» все её уловки, теперь не имело смысла.

— Пока не могу сказать, — вновь ушёл от ответа Филипп. — Возникли дополнительные трудности, но вскоре всё должно проясниться.

Возможно, к нам даже прибудет помощь…

Ренису тяготила неопределённость, но все последующие попытки выведать хоть что-то более конкретное закончились неизбежным провалом. Данье проявил себя настоящим мастером, продолжая стойко скрывать факты под самыми благовидными предлогами. Он продержался ровно до того, как Рениса закончила скромную трапезу, после чего поспешно покинул каюту, обещая заглянуть к обеду.