Предначертанная луной

Мне нужно срочно забрать Марселу!

Правитель так сурово посмотрел на дочь, что та спешно опустила глаза и запальчиво выпалила:

— Невесты подрались!

Глава V. Коварная камелия

Ю, резиденция правителя, первая четверть растущего кровавого Янгоса

— Дрянь! Ты лживая подлая дрянь! — рычала дикарка.

С презрением взирая за соперницу, Эмелитта жалела, что Марселу задерживался. Ему бы стоило посмотреть, что вытворяет эта неотёсанная деревенщина! Подумать только, эта мерзавка посмела не только напасть на неё, дочь министра, но и испортить ей лицо!

— Бешеная псина! — процедила Эмелитта сквозь зубы, и хотя соперницу вывели в коридор, она каким-то чудом услышала её слова.

Дикарка дёрнулась, намереваясь вырваться из крепкого захвата стражников, но потерпела неудачу, в итоге оставшись беспомощно висеть на их руках. Выглядела она при этом совершенно обезумевшей: о былой причёске напоминали лишь пара шпилек, застрявших в спутанных волосах. Растрепавшиеся лохмы скрывали половину свирепого лица. Глаза горели диким огнём, а из-под длинных ногтей, больше напоминающих звериные когти, по пальцам стекала свежая кровь. Между прочим, не чья-то, а самой Эмелитты! Эта проклятая мерзавка расцарапала ей шею и скулу! И ей всё ещё было больно! Свежие раны и самом деле противно пощипывало.

— Вы позвали лекаря? — с раздражением спросила Эмелитта дрожащих служанок, крутившихся возле неё. Двое уже начали обрабатывать заживляющейся мазью царапины, а третья торопливо готовила компресс.

Но Эмелитта не слишком доверяли их нерасторопным рукам. Ещё не хватало, чтобы у неё из-за какой-то недалёкой псины остались шрамы!

— Конечно, госпожа! — хором ответили служанки.

— А что так долго?! — капризно простонала Эмелитта. Вот почему она должна мучиться и страдать в ожидании какого-то неповоротливого лекаря? И где, спрашивается, её главный защитник и опора? Почему Марселу до сих пор не появился?! Его невеста пострадала, а он даже в такой ситуации решил её проигнорировать — это уже вверх непорядочности! Однако, заслышав приближающиеся шаги, Эмелитта предусмотрительно умолкла.

Ей совсем не хотелось показаться перед эр-хотом изнеженной и привередливой. Насколько она уже успела заметить, исподволь наблюдая за ним, когда случалось попасть с батюшкой во дворец, Марселу предпочитал сдержанность и манеры. Во всяком случае, капризы и своеволие избалованной младшей сестрицы приводили его в весьма напряжённое состояние духа.