Предначертанная луной

— Лекарь демонов — Маркус Слайнор, — упавшим голосом, ответила Торина.

— Что ж, — понимающе хмыкнул незнакомец. — Это многое объясняет.

Он на миг замолчал, явно что-то обдумывая, а затем, кривовато улыбнувшись, заговорил чуть мягче:

— Раз уж мы с вами оба оказались в столь неудобном положении, позвольте и мне тоже представиться лично. Эр-хот Марселу, наследник Ю. Приветствую вас в моей резиденции, Ваше Высочество!

Торина едва не хлопнулась в обморок, заслышав имя незнакомца. Да как Маркус мог поступить с ней столь бесчестным образом?! Мыслимо ли это нагрянуть нежданно-негаданно прямо в покои жениха!

— Буду предельно честен, — тем временем продолжал Марселу.

— Ваше появление создало для меня серьёзные трудности и вызывает слишком много вопросов, но, прежде чем мы с вами побеседуем, будет уместно сначала выделить вам покои…

— Б-б-благодарю за оказанную любезность! — Торина тут же склонилась, а Марселу стремительным шагом направился к двери.

Принцесса проводила его взглядом и невольно сравнила с Маркусом.

Марселу был несколько ниже и шире в плечах, гладкие шелковистые волосы цвета вороного крыла доходили почти до лопаток. Походка скорее пружинистая, чем легкая и почти невесомая поступь волшебника. И лицо эр-хота, как у ребёнка — чистое, одухотворённое, ещё лишённое той необъяснимой ей пока мудрости, какая встречается у тех, кому довелось приобрести богатый жизненный опыт.

«Вероятно, это и отличает меня от возлюбленной Маркуса», — с грустью осознала Торина, внезапно поняв, что в глазах волшебника выглядела столь же наивным ребёнком.

— Эр-хот довольно красив, — всё же признала она, хотя сравнение получилось не в его пользу. Да и вряд ли могло сложиться иначе: Маркус оказался прав, пока её мысли заняты им, места для кого-то ещё в сердце просто не могло быть! Торина бросила печальный взгляд в окно, как раз выходившее на море. Яркое солнце золотило безмятежную водную гладь. Торина подбежала к широкому подоконнику, опершись на который, она прижалась носом к тонкому стеклу в надежде увидеть у горизонта уходящий корабль, но залив был абсолютно чист.

«Мы больше никогда не встретимся», — с горечью подумала она и закусила губу, надеясь прогнать набегающие слёзы. Однако расплакаться ей не дали вовсе не собственные усилия, а появившиеся две служанки, которые, войдя в комнату, попросили следовать за ними.

Идти пришлось долго. Гостевое крыло дома отделялось от основного несколькими крытыми галереями и длинными террасами.