Предначертанная луной

— Как бы ты не был силён в подавлении, зверь всё равно вырвется на свободу, и ты не сможешь управлять ни им, ни собой, но, зная, на что он способен, у тебя будет преимущество.

— Я не понимаю… — упрямился Марселу.

— Как думаешь, почему кланы хищников не только запечатывают границы своих поселений, но и замуровывают себя в подвалах?

— Чтобы не навредить своим близким?

— Чтобы их не убить! — жестко исправил дедушка, а после уже гораздо мягче принялся пояснять: — Янгос не только из-за его алого света прозвали кровавой луной.

Даже сейчас он неизменно толкает наш мир в войну. И так было всегда. Когда я ещё был эр-хотом, в год появления проклятой луны на Бэрлоке началась охота на вампиров. В ночь полнолуния бэрлокские собаки вырезали пять самых сильных кланов, и лишились при этом двух десятков своих городов. Что это, если не безумие?

Марселу молчал. Он сжал зубы так крепко, что казалось, они вот-вот сотрут друг друга в порошок.

— Когда же пришла пора твоему отцу выбирать невесту, — продолжил дедушка Мелчиору.

— Наги и эльфы схлестнулись в непримиримой борьбе. Её итог не менее печален: сотни воинов не вернулись домой, Шак-ли лишилась императрицы, а в царстве змей всего за год сменилось три царя!

— Но разве я пытаюсь бороться с неизбежным? Я же не собираюсь предотвращать войну, а всего лишь хочу помочь другу!

— А ты уверен, что сможешь именно помочь, а не совершишь нечто непоправимое? — В голосе Мелчиору читалось явное сомнение.

— Почему я должен делать нечто подобное? — Марселу нахмурился.

Ему совсем не нравились дедушкины намёки.

— Подумай сам, пока на Ю не научилось ставить барьеры, каждое такое полнолуние превращалось в кровавую бойню. Обезумевшие оборотни истребляли не только чужие поселения и кланы, но и собственные семьи. Волк или даже свирепый кабан могли запросто растерзать родных детей, родителей или братьев и сестёр. А теперь вспомни, кто ты, Марселу?

— Хищник… — Это признание далось ему нелегко.

— Именно, — с укоризной подтвердил дедушка.

— Пока ты на Ю, под защитой барьера, ты способен убить только заклятого врага, однако стоит вырваться из-под этих чар, и от безумия в полнолуние тебя не спасёт даже магия слёз Моря!

Слова дедушки были подобны удару под дых. Беспощадному и бессердечному, выбивающему почву из-под ног. Праведный гнев, бурливший у Марселу внутри, заметно стих, оставив на дне лишь бессильную злость и печаль.

— Потерпи, — смягчился дедушка. — Осталось совсем немного.