Предначертанная луной

Как он и предполагал, привиделось ему не всё.

— Ночная стража видела летучую мышь, которая несла в лапах женское платье! — доложила Эмелитта. — Они пыталась её поймать, но эта бестия смогла скрыться в лесу. Платье поутру нашли возле озера, изрядно потрёпанное зверьём. Охотники обнаружили на берегу множество следов лисиц и, возможно, волков. А ещё лекарь уверяет, что ткань была пропитана дурманящим зельем, которое привлекает хищников.

— Платье принадлежало принцессе? — Марселу не сомневался в ответе, но почему-то желал услышать подтверждение.

— Да! — тут же выпалила дочка министра. — Причём именно в нём Её Высочество пошла с вами на первую встречу! Ума не приложу, для чего делать нечто подобное?!

— Вампирша могла проголодаться. Звериная кровь, конечно, не так вкусна, как человеческая, но насытить способна, — скормил ей более-менее вразумительную версию Марселу. — Охотникам бы стоило осмотреть окрестности, возможно, поблизости найдётся пара обескровленных туш.

Он, боясь выдать себя, нарочно увёл мысли Эмелитты в безопасную сторону.

Было очевидно, что его выманили нарочно, желая разоблачить в нём оборотня. Не для того ли принцесса подарила ему игрушечного лисёнка, намекая о своей осведомлённости?

В глубине души Марселу был даже рад, что всё так быстро выяснилось. Это избавляло его от трудного признания и возможных драм. В конце концов, он не желал повторять опыта отца и держать свою избранницу в счастливом неведении. Любая правда имела весьма неприятное свойство рано или поздно вылезать наружу, и, не иначе как по закону подлости, выбирала для того самый неподходящий момент.

Так тайна внутреннего зверя Марселу открылась во время инициации и до того шокировала матушку, что та потом избегала его почти год, считая сына чудовищем. Отцу пришлось обращаться к эльфам, чтобы стереть ей болезненные воспоминания. Лишь тогда им удалось наладить общение, но с тех пор матушка, которая прежде предпочитала избегать оборотней, начала относится к ним с особой неприязнью.

К счастью, принцесса Юфемия оказалась более терпимой. Во всяком случае, Марселу не ощущал от неё ненависти, страха или пренебрежения, хотя других странностей было с лихвой. Например, ему всё никак не удавалось разобраться в сложных взаимоотношениях принцессы с вампиршей. Порой влияние последней было слишком очевидным.

— Вы когда-нибудь бывали на заброшенной пристани? — поинтересовалась Эми.