Предначертанная луной

— Не будьте таким трусом, просто примите вашу судьбу!

Опасаясь, что хлипкий замок долго не выдержит, Марселу запихнул в петли меч и стремглав ринулся прочь. Выскочив на лестничный марш, он принялся прыгать сразу через три ступеньки. Доносившийся сверху грохот подгонял, и Марселу уже буквально летел вниз, практически не различая дороги. В лихорадочной спешке он даже не заметил, что кто-то поднимался ему навстречу. Они столкнулись лоб в лоб. Некто издал мерзкий высокий визг, от которого у Марселу на миг заложило уши.

Если бы не жуткий смрад, исходивший от внезапного встречного, он бы не узнал вампиршу. Дикий взгляд скользнул по бледному лицу, отмечая горящие хищные глаза и тонкие кровавые струйки, стекающие с уголков губ.

— Ночь уже дышит луной, не стоит ли эр-хоту поторопиться? — В бархатистом голосе вампирши послышались насмешливые нотки. И это оказалось последней каплей: доведённый до эмоционального предела Марселу потерял контроль. Перевоплощение произошло молниеносно. Прыжок. Пронзительный визг, хлопот крыльев, и сумасшедшая погоня.

Словно издали до ушей доносились яростный рык и лихорадочное дыхание. В затуманенном безумием мозгу властвовали звериные инстинкты: бежать, хватать и рвать. И он несся, сломя голову, неизвестно куда, ловил на лету листья, ночную мошкару и нерасторопных грызунов, а потом вгрызался и терзал их до тех пор, пока те не превращались в кашеобразное месиво. Одуряющий запах крови и смолистые ароматы леса только сильнее распаляли, не давая остановиться ни на миг.

Острое помешательство ослабло лишь к рассвету, когда зловещий Янгос начал бледнеть. Марселу был полностью измотан и едва передвигал лапами. Он еле выбрался из леса и, кое-как доковыляв до дворца, с трудом вернул человеческий облик. Оглядев себя, Марселу обречённо вздохнул. Добротный костюм, изодранный в клочья, не подлежал починке. Даже нижняя сорочка не избежала печальной участи дорогого камзола и лишилась большей части рукавов. Пытаясь придать себе хоть сколько-то приличествующий вид, Марселу стряхнул с остатков одежды налипшую листву и вытащил несколько застрявших в ткани веточек, после чего направился к общим купальням, чтобы смыть с себя въевшуюся за ночь грязь.

Однако не успел он сделать и пары шагов, как его остановили.

— Наконец-то вы вернулись, эр-хот! — раздался за спиной голос Присциллы.

Марселу резко повернулся к бывшей телохранительнице:

— Что-то случилось? — Впрочем, спрашивать было излишним.