Прощальный танец

Глаза Даниэлы расширились от ужаса.

— Там же люди! — прошептала она и бросилась было обратно к мужу и раненным драконам. Пальцы Рены щёлкнули, выпуская тёмное облачко, которое тут же устремилось к леди. Мгновенно окутав подобно путам, оно не позволило ей сдвинуться с места.

— Тебе велено смотреть, а не поднимать панику!

Даниэла тщетно пыталась выбраться, но лишь сильнее затягивала магические верёвки.

— Это же ваш народ! Дети, старики! Их же всех зарежут, словно свиней! — она с яростью посмотрела на Рену.

— И не только, — прошелестел шёпот с мрачным торжеством, от которого кровь стыла в жилах.

«Что со мной?! Я ведь должна защищать Каэр!» — Рена совершенно не понимала, что происходит. Она попыталась заставить себя хотя бы пошевелить пальцем, но тело отказывалось её слушать! Оно вообще не реагировало ни на какие приказы, словно чужое. Но кто-то же заставлял его говорить и двигаться!

«Тьма сама решает, кого забирать себе в жертвы», — скользнула непрошенная мысль, прежде чем разгулявшийся ветер донёс до ноздрей едкий запах гари.

Рена почувствовала, как губы расплываются в безумной улыбке, и только потом увидела огни на крышах деревенских домов. Бэрлокские «собаки» решили спалить деревню.

— Ты чудовище! — простонала рядом Даниэла, продолжая биться, как горлица в силках.

— Ещё нет, но если кто-то снова будет становиться у меня на пути…

И в этих словах Рена уловила не просто угрозу. В голове крутились незнакомые воспоминания, и во всех них были другие поселения, вот только вместо перекидывающегося с дома на дом пламени, обещающего обратить поселение в чернеющие угли и серый пепел, по ним носились вихри тьмы, крутя и перемалывая всё в черную безжизненную пыль.

Как давно это было! И как же сладок запах ностальгии. Ностальгии триумфа!

Она сама пришла к нему. Неисправимая гордячка, готовая, казалось, умереть, чем поклониться кому-либо! И всё же она стояла перед ним, израненная, убитая горем и исполненная ненависти ко всему.

— Брат. — Её голос звучал так жалобно, как и колокольчики на её волшебном посохе, на который она тяжело опиралась.

— Помоги мне!

— Великая волшебница Дэйми снизошла до презренного братца, что же случилось? — Ему трудно было сдержать самодовольную улыбку.

— Они… — Её кулаки сжались в бессильной злобе, а магия начала искрить на коже. — Они убили моего сына! Я должна отомстить!

— Какие пламенные речи, сестрица! Не ожидал услышать подобное от тебя! — Он не мог отказать себе в удовольствии всласть поиздеваться над ней.