Прощальный танец

Меня вообще ничему не обучали, так что едва ли я справлюсь с возложенными обязанностями! Всё, что я умею, это устраивать скандалы на ровном месте, а ещё подслушивать и подсматривать. Не думаю, что это именно те качества, которые вам нужны!

— С-с-совершенно н-н-не н-нужны, — опешивший сэйл даже начал заикаться.

— Ну вот, — хмыкнув, Рениса покосилась на разъярённую мать, а затем вновь обратилась к Ч’хас Чэйру. — В таком случае, не смею вас задерживать. Позвольте откланяться, я пришлю к воротам слугу с корзинкой всякой снеди, угостите ваших племянников!

— Рениса!!! — Мать готова была разорвать её на части.

— Б-буду премного б-б-благодарен, — проблеял сконфуженный сэйл и тут же торопливо попрощаться с Сарояной. — Прошу прощения за доставленные хлопоты, вынужден покинуть вас.

И он ретировался, растеряв остатки напускного достоинства. Рениса успела шмыгнуть за дверь раньше, чем до матушки дошёл смысл произошедшего. Её взбешённый крик, раздавшийся в гостиной, переполошил весь дом. К счастью, Рениса умела достаточно быстро бегать.

Она влетела в собственную комнату, как ошпаренная, и, только затворив засов, позволила себе отдышаться. Конечно, это была блажь. Всё, что она могла выиграть — несколько мгновений тишины перед неизбежным наказанием. Но ей было просто необходимо привести свои мысли в порядок.

Признаться, до этого нелепого сватовства, она и не предполагала, насколько сильно упало их положение в обществе. Нет, семью посла ещё не презирали, но уже и не считали достойными.

Понятное дело, почему отец теперь из кожи лез, поднимая все старые связи и взывая к обязательствам. Ему жизненно необходимо вернуть хотя бы крохи былого влияния, чтобы Рамисара не постигла печальная участь Чэйра. Но если вытянуть брата ещё есть шанс (если наладится торговля), то сестрам найти подходящих мужей будет очень и очень непросто.

Аулус оказался прав, их семья висела на волоске над пропастью. И Рениса в последнее время только и делала, что раскачивала этот хлипкий, едва держащийся волосок.

Достаточно даже неподтверждённого слуха о её романе с Данье, и всё полетит в бездну. Сердца больно сжались в груди: она была слишком беспечна!

Сарояна обрушалась на дверь, как цунами. Она рвала и метала, так что петли отчаянно скрипели, а доски громко трещали.

— Открой! Немедленно открой! Рениса! Ты слышишь, что тебе говорят?

Терпение. Рениса пыталась по крупицам собрать его остатки, пока мать продолжала неистовствовать.