Прощальный танец

Виргуэль чувствовал, что вот-вот начнёт клацать от дрожи огромными зубами, тогда как Гвол и леди Даниэла сняли дорожные плащи.

«Может, этот магический источник на всех работает по-разному?» — размышлял он, внимательно осматриваясь по сторонам. Леди Даниэла привела их в горную долину, густо заросшую лиловым вереском и голубыми маками. Магия буквально витала вокруг. Виргуэль чувствовал её острое холодящее покалывание, вдыхал морозный, но в то же время сладковато-пряный аромат, и видел крохотные блестящие искры, подобно светящейся мошкаре, крутящиеся над всей долиной.

Однако леди Даниэла не стала останавливаться, ведя их невидимой тропой к расположившемуся в низине удивительно ровному плато, покрытому необычными переливающимися на солнце валунами.

— Это здесь, — указывая на лишённый растительности каменистый круг, произнесла она и, присев у края, вытянула из воздуха магическую нить и принялась набрасывать петли нового полотна.

— Значит, ты знала это место уже давно? — немного пронаблюдав за её работой, заметил Виргуэль.

— Я увидела его во сне, — не отвлекаясь от работы, ответила леди Даниэла. — А потом отправилась в небольшое путешествие в горы.

— И… тут всегда так холодно?

— Холодно? — удивилась леди Даниэла.

— Я чувствую, как мороз щиплет мои пальцы, — неохотно признался Виргуэль.

— Что если вам сменить облик? Вашим предкам-драконам нравилось лежать на этих камнях — они заряжали их силой, — сообщила она, и он решил попробовать.

Его огромная чёрная туша заняла едва ли не всю долину.

Примяв ароматные травы и цветы, он лежал спиной к солнцу и впервые не ощущал его тепла. Виргуэль принялся рыться в памяти своих предшественников, и не без труда выудил крохотное отцовское воспоминание. Получившие рану или же старые драконы действительно прилетали к подобным источникам. Магия впитывалась в их тела, насыщая и придавая им сил. Так почему же у него сворачивались от холода внутренности?

«Или всё дело в том, что О’дар слишком много сделал зла? И теперь его чёрному телу нужна тёмная магия?» — внезапная мысль озарила сознание Виргуэля.

И это очень походило на правду. Большинство драконов к старости теряли цвет своих ярких шкур и становились пепельными, жемчужными и даже кипенно-белыми. Иногда, среди воевавших, случалось увидеть кого-то пятнистого и даже грифельно-серого, но только кожа О’дара была смолисто-чёрной.

«Торик был прав. Для меня это только детские фокусы!» — с раздражением подумал Виргуэль и покосился на леди Даниэлу.