Прощальный танец

Возможно, только это и удержало его от убийства в день твоего рождения. Ты же знаешь, как бэрлокцы презирают девочек.

Юфемия знала и потому всё же уступила матери. Платье село идеально. Оно струилось алым водопадом и казалось настолько невесомым, что невольно возникало ощущение полной наготы. Но не стыдливой, прячущейся, а открытой и вызывающей.

Матушка, правда, нашла пару каких-то складок, которых обещала подправить лично — бэрлокской швее эльфийские шелка она не доверяла. А потом они ещё долго обсуждали далёкую эльфийскую моду, и мир, казалось, вернулся к старым добрым временам, когда Юфемия вот так же, находясь подле матери, что-то вышивала, и они мирно беседовали.

Но часы безмятежности летели неумолимо, и к обеду их затворничество было нарушено. Леди Октавия на правах старшей леди прислала с пажом приглашение на обед и последующую прогулку по саду. Матушка помрачнела.

— Старая перечница! Всё никак не угомонится! — проворчала она и принялась собираться, невзирая на то, что её в приглашении не указали.

— Тебе же не вышлют прочь? — с тревогой переспросила Юфемия.

— Пусть только попробуют! — хмыкнула леди Эрэль. — Я тебя этим курицам одну не оставлю!

Леди Октавия — младшая тётушка её деда — была грузной и безумно нудной дамой. Пережив трёх мужей и уже пять королей, она являла собой всю женскую житейскую мудрость Бэрлока. В умении приспосабливаться и лицемерить ей не было равных. Как и в проницательности и умению всегда едко, но точно поддеть собеседника.

И она, конечно же, не преминула напомнить Юфемии о недавних событиях.

Они собрались за небольшим столом: во главе сама леди Октавия, по правую сторону её неизменная подруга леди Морана, по левую несколько знатных пожилых леди, и, наконец, молоденькая невзрачная леди Халцина. Юфемии, как главной гостье, было предложено место напротив хозяйки, тогда как её матушку усадили на угол, как какую-то фрейлину! Однако та не спешила возмущаться, пронзая собравшихся острым взглядом.

Меж тем леди Октавия лениво начала.

— Недаром говорят, что скромные тихони самые опасные, верно, леди Морана? — Её голос был скрипучим и грубым, словно она полжизни провела на доках, сгружая и погружая тяжёлые тюки.

— Они подобны змеям. Тихо подкрадываются, чтобы вонзить свои ядовитые клыки! — поддакнула леди Морана.

— Боюсь, тут даже змеям не сравниться с таким коварством! — посетовала она.