Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

Прокашлялась, потому что боялась, что голос мне изменит, и произнесла, стараясь не встречаться с ним взглядом:

— Тебя проводить?

— Проводи… — хрипло произнес он и тут же встал, да так, что табурет покачнулся и упал. Мой взгляд так и прилип к этому табурету, и я застыла на месте.

Тарак это заметил, но поднимать стул не спешил и сделал шаг на выход, а я, как примороженная, стояла, боясь даже пошевелиться. Лея с Лианем притихли.

Пират оглядел нас всех, и в его глазах зажегся какой-то дикий огонь, напряжение последних дней, казалось, ударило ему в голову.

Видимо, ему и самому вся эта ситуация не нравилась, не привык он кому-то что-то доказывать, ухаживать и выступать в роли просителя, а тут он на изнанку вывернулся, а от него нос воротят.

Верхняя губа у него приподнялась, как у дикого зверя, который скалит клыки, а в следующую секунду он схватил несчастный табурет и шандарахнул его об пол так, что тот развалился на части.

Мы все вздрогнули, но не проронили и звука. Грудь пирата ходила ходуном, и он снова уставился на меня.

Потом резким движением пригладил волосы и произнес:

— Ты, кажется, хотела меня проводить.

Я судорожно кивнула и пошла к двери. Он пропустил меня вперед. Лианем сделала шаг следом, но его бешенный взгляд пригвоздил ее к месту. Малышка в страхе прижалась к знахарке и смотрела нам вслед глазами, полными ужаса. Это немного отрезвило. Ну, не зверь же он дикий броситься на меня вот так сразу?!

Однако стоило нам дойти до калитки, как он прижал меня к забору рядом с ней своим телом.

Стал целовать шею, прижимая все сильнее. Хотелось кричать, отбиваться, только там, совсем недалеко за дверью, прислушиваются ко всем звукам Лианем с Леей. Девочка и так напугана его выходкой. Что же делать? Слезы сами собой полились из глаз.

— Не надо. Пожалуйста, не надо, — шептала я, пытаясь его отпихнуть в меру своих сил, но все тщетно.

Он жадно шарил по моему телу руками, но под платье пока не забрался. Целовал соленые от слез щеки.

— Дурочка, ну чего ты боишься?! Я ведь все для тебя сделаю! Все! Только попроси! — лихорадочно шептал. — С ума по тебе схожу, как увидел, так и думать ни о ком больше не получается, — впился в мои губы жадным поцелуем. — Сладкая, какая же ты сладкая. Ну что не так, скажи? Чем я тебе нехорош? — осыпал мои скулы лихорадочными поцелуями и удерживал мои руки, не давая колотить его по плечам.

— Боюсь я тебя! — наконец, выкрикнула я, и он замер.