Вопреки судьбе, или В другой мир за счастьем

— А ты класивая, — вырвал меня из раздумий детский голос, когда я уже отвязывала белую козочку.

Я обернулась и увидела за спиной маленькую чумазую девочку. Она была такой грязной, что я даже удивилась, где так можно извазюкаться?

— Привет, — поискала глазами взрослых, но никого не увидела, а дом знахарки далеко от деревни, чтобы отпускать такую малышку одну. — А где твоя мама?

Она насупилась:

— Мама в плесветлых чейтогах[1].

— О! Прости, — растерялась я, но все же задала еще один вопрос, — а папа?

— Папа уплый далеко-далеко, — она вздохнула, — и очень давно.

— Так и говорит — неудачник? — уж слишком странно было слышать от ребенка такие слова.

— Угу, — она шмыгнула носом, но потом заинтересованно уставилась мне за спину.

— Твоя козочка пошла искать водичку.

Я недоуменно обернулась и увидела, как отвязанная мной коза уверенно рысит куда-то прочь.

— Стой! — крикнула, не зная, что делать: то ли бежать за ней, то ли остаться с девочкой, все же в моем понимании такие маленькие дети не должны гулять одни.

Но коза явно была еще та коза, потому что лишь сильнее припустила прочь.

— А почему ты решила, что она пошла искать водичку? — подхватывая девочку на руки и решая таким образом дилемму, понеслась я следом за негодницей.

— Так она же пить хочет, — сказала, как само собой разумеющееся, и пожала худенькими плечиками.

— Так ты тут совсем одна? — Она кивнула.

— Нет, ты интелесная и светишься вот тут, как я, — и указала пальчиком куда-то в область солнечного сплетения.

— Ага… — пропустила я высказывание мимо ушей и побежала еще быстрее, потому что это дикое животное успело скрыться за холмом.

— Не беги. Она уже нашла водичку. Дальше не побежит.

— Ага, — неслась я изо всех сил. Не хватало еще козу проворонить! Лианем меня тогда точно со двора прогонит.

Выбежав на холм, я выдохнула: совсем недалеко и правда тек ручеек, у которого, помахивая белым хвостиком, пристроилась коза.

— Фух! — выдохнула и поставила девочку на землю. — И правда воду пьет! Пошли, я тебя умою, а то ты чумазая.

Она вложила свою маленькую ладошку в мою, и у меня в груди что-то екнуло — я когда-то мечтала вот так держать ручку своего ребенка! Но не судьба… Мы спустились с холма, и я принялась отмывать чумазую рожицу и руки ребенка.