Пернатым не место во дворце

Впрочем, к странностям этой женщины все давно привыкли, но все равно обходили это место дальней тропой.

Сам домик оброс мхом со всех сторон и больше походил на треугольный холм с дверью. Высокая трава вокруг, едва примятая ногами одного человека, быстро оправлялась от давления и снова тянулась к солнцу. Сейчас она мягко перебрала мои свободные голубые штаны, коснулась голого живота, погладила кончиками край короткого топа, словно приветствовала редкого гостя.

Возраст загадочной женщины, закутанной в тряпье, определить сложно.

Иногда она могла сойти за ведунью средних лет, а иногда за ведьму, что стоит на пороге смерти и еле дышит.

Сегодня Травница даже пританцовывала ногой, отчего я замерла в дверях с открытым ртом. Совсем свихнулась старуха?

- Г отова?

- К чему? - застыла настороженной птицей и внимательно осмотрелась.

Ничего нового: пучки трав, банки с сыпучим содержимым, мешки с нарисованными рунами. Бревенчатые стены дома усыпаны трещинами, потолок опутывали цветущие вьюнки, приводя меня в недоумение.

Ну как можно цвести там, где почти нет света?

Цветущая гибкая лоза, оплетала обезвоженные до капли тушки животных. Невероятный контраст жизни и смерти, от которого становилось не по себе.

Я боялась этого места!

- Расплата за спасение чужака высока, очень высока!

- Насколько? - плохое предчувствие змеей обвило шею.

- О-о-очень дорого! - старуха повернулась ко мне и заглянула в лицо. Ясные и яркие зеленые глаза так противоречили глубоким бороздам морщин, что казались позаимствованными.

- Ты готова?

- Я хочу знать, что это! - ноги так и норовили сбежать, мыски уже развернулись в сторону выхода, но я силой заставила себя стоять ровно. Язык прилипал к небу.

- Ты заплатишь полную цену только после полного спасения чужака. А пока... - старуха посмотрела на природу через вырубленное в стене окно без ставней и сказала: - приноси мне ежемесячно по редкой птице.

- Но.

- Не согласна? Тогда выметайся отсюда! - старуха махнула скрюченной левой рукой в сторону открытой настежь двери.

А правой, без единой морщинки, взялась за банку с травами. - Брысь!

Я не спрашивала, откуда она знает о чужаке. Так же, как не задавала вопросов несколько лет назад, когда отца лихорадило. В тот раз Травница молча кинула в меня пузырьком с зельем, едва я ступила на первую ступень крыльца, и сказала:

- Это мой должок твоей матери.

Тогда я голову ломала от мыслей, что бы это значило? Но расспрашивать духу не хватило.