Веер маскарада

Слова бабушки так и отдавались в голове киашьярины:

- Глупости. Ты просто еще очень молода и не готова.

- С чего вы взяли? - Вире тогда было столь обидно и жалко себя, что порой она начинала разговаривать язвительно и недовольно.

- Не я. Рэнд. Он легард и знает, кто такие легарды. Не торопись. Еще успеешь понять, - хихикала многоопытная королева.

- Разве младенцы людей и легардов отличаются?

- Еще как! Еще как! Когда я носила Эдина, то думала, что он порвет меня изнутри! С Киреваром все было куда проще, - поделилась Клео.

К своему ужасу Вира только тогда поняла, что эта женщина - мать короля Легардора.

- Еще успеешь, - повторила Клео. - Я горжусь внуком. Он правильно делает, что дает тебе время привыкнуть и освоиться.

Больше Вира никого не спрашивала об этом. Да и все вели себя так, будто знали наперед, что надумал Рэнд. Сама девушка долго обижалась и расстраивалась, не понимая, почему за нее решают столь важное. И только потом, проснувшись утром со странной рвотой и словив настороженный взгляд Рэндалла, успокоилась, осознав, насколько он за нее взволнован.

Они даже поговорили по душам. Киашьяр признался, что хотел бы отложить рождение ребенка еще хотя бы на десять лет, а то и на двадцать, но раз уж все само произошло…

Вира поняла, во что ввязалась, месяце на шестом, когда единственным ее желанием был сон, еда и руки мужа на неспокойном обитателе ее живота. В отсутствии Рэнда малыш вел себя шумно, брыкался и сучил ножками. К тринадцатому месяцу выносить это стало совершенно невозможно.

Роды начались ночью. Элеонора радостно запаслась полотенцами, горячей водой и взялась за дело. Но к утру, как планировалось, малыш еще не покинул утробу. К родам подключили других легард, но и это не ускорило дела. Мужчин в комнату не пускали, хотя Рэнд бранился и грозил Элеоноре.

К обеду все стало совсем плохо. Ребенок перекинулся в звериный облик и наотрез отказался выползать. Вира помнила те часы, как в тумане. Боль заглушали снадобья, но легче от этого не было.

В конце концов, Рэнд ворвался в комнату, растолкал женщин, поцеловал изможденную Виру в висок и с самым хмурым видом начал воспитывать своего нерожденного сына. Тирой быстро присмирел, послушно превратился обратно и без проблем уже через четверть часа был на руках киашьяра. Элеонора ворчала, но Рэнд не слушал ее. И Вира тоже понимала, что без мужа не смогла бы родить и к вечеру.

Следующие два дня Рэндалл от жены не отходил, поддерживая ее своей силой.