Говорящие с небом

Монах не заметил этого, он был совсем плох ,как живой труп только губы шевелились изливая слова.

Тяжело дыша ведун принялся в не просветной мгле плескать святую воду на тела. Туман перестал разрастаться, уже можно было разглядеть гробы. Где уже оставались обугленные головешки ,а не люди.

— Эй вы! Швытьком взяли и закапывайте их!— зарычал он на мужиков с заступами и лопатами. Этот окрик отрезвили мужичье ,и те как заведенные принялись один за другим опускать гробы в ямы. Они надрывались ,срывали с пальцев кожу, с их лбов лился пот.

Теперь его черед. Встав на колени перед линией могил парень поочередно рассек ножом ладони и принялся окроплять алыми каплями землю пред собой.

— Макошь-Мати,

Пряжу пряди,

Жизни роди,

Нити веди,

Земле сырой мы вхожи,

Земле сырой мы выйдеши,

Даешь и отбираешь,

Укрываешь ...

Трясущиеся руки опускали последние гробы, а лопаты споро закидывали их землей. Он продолжал говорить , теряя счет времени. Запах мертвечины начал отступать, пока дуновения ветра не разогнало его окончательно.

Священник выронив молитвенник свалился на землю, к нему метнулись пара приказных.

Ведун дышал тяжело с надрывом, с хрипами. Кровь билась в висках, он намеренно пока не открывал глаза. В ушах звенело.Неизвестно сколько в таком состоянии он пробыл. Спустя время начала возвращаться былая концентрация, дыхание выровнялось. Мысли и образы все еще скакали у него в голове, все это не спроста... Но это все потом, сейчас же...

Олег качнулся телом, преодолевая боль в одеревеневших мышцах поднялся на ноги, и увидел немую толпу крестьян с пустыми глазами.

Некоторые старухи старческими руками осеняли в сторону ведуна крестные знамения. Мужики не сводили с него полные ненависти глаза, их мозолистые ладони теребили топоры и прочий инструмент. Короткий взгляд на приказных, там тоже половина явно ждала приказа или хотя бы намека. В то время как Скопин, в наступившей тишине, застыл в седле подобно изваянию и смотрел куда-то сквозь ведуна.

Парень усмехнулся, и не обращая на окружающих внимания, ведун свистом подозвал коня.

Пока конь бежал к нему, он достал из сумы начищенную бляшку и взглянул в отражение. На гладкой поверхности металла он увидел себя, мертвенно бледное лицо на котором ярко выделись ярко желтые кошачьи глаза. Стараясь больше не смотреть по сторонам, он попытался залезть в седло. В какой-то момент нога, упирающаяся в стремя, подогнулась, и Олег полетел спиной навстречу земле...

Глава 6

На высоте было прохладно и свежо.