Говорящие с небом

За эти дни Олег не раз ловил себя на мысли о том что, глядя на эту девушку, на душе у него становится необъяснимо спокойно и легко. Это не было обычное для него влечение что он испытывал к простым девкам. Вопреки обыкновению у него не возникало мыслей об том чтобы разделить с ней ложе. Всякий раз когда он отгонял от ее разума кошмары, он ощущал тепло ее души и всякий раз это приносило непередаваемый покой и ему самому. Здесь было нечто другое. Возможно, он видел в ней то, чего уже нет у него самого. Олег не мог найти ответа, по крайней мере осмысленного.

Сон уже почти овладел его разумом, как вдруг его кожи коснулся противный холодок. Верный крестик на запястье начал наливаться теплом. В последний момент он смог вырваться из объятий сна. Это был не его сон, ему его сейчас навязывали забытье. Превозмогая давящую на него чужую волю, ведун немеющими губами успел воззвать мольбу к богам и вернуться в сознание. Олег вскочил со своей лежанки, обливаясь потом он принялся одеваться и вешать на себя оружие. На сверхъестественном уровне восприятия его ноздрей настиг тяжелый запах крови.

— О боги!— прошептал он севшим голосом, и в два прыжка достиг места, где спала Яра.

Большого труда стоило разбудить всегда чуткую как зверь берегиню. Это подтвердило его худшие опасения. Открыв глаза, девушка не задавая вопросов сразу все поняла. Запах крови становился нестерпимым. Не дожидаясь Яры, ведун подхватил свою суму и на ходу выпивая содержимое баклажки толкнул дверь.

Непроглядный мрак и смрад смерти встретили его.

Глухие удары и чавканье разрываемой плоти, вонь зверя. Ярость и горечь охватили сердце Олега, свободная рука погрузилась вглубь сумы и извлекла длинную промасленную тканевую ленту. Быстрое движение и разорванные на двое лоскуты были намотаны поочередно на топор и на кинжал. На все ушли какие-то мгновения, и вовремя. Темнота вдруг обрела форму, и в паре шагов перед ним по ступеням лестницы поднимался черный как сама ночь медведь.

— Гори— четким лишенным человеческого голосом ведун пронзил вязкую темноту.

Оружие вспыхнуло яркими языками пламени что осветили все пространство вокруг. Рев, грохот и лезвие топора врезалось в гигантскую морду. Все вокруг залилось искрами.

— Убийца! — перекрывая рев зверя, закричал Олег.

Еще один удар, сквозь медвежий рев начал пробиваться голос человека. Медведь поднялся на задние лапы, но еще один удар топора заставил его покачнуться, и ломая перила свалиться с лестницы. Ведун прыгнул на первый этаж следом за медведем.