Следующие воле Морены

- Ты должна сама это понять, - пожала плечами Морена, но прежде чем Юрена успела что-то сказать, посмотрела на крону, сквозь которую пробивались редкие лучи света и растворилась в тумане. Легкое подрагивание листьев то и дело перекрывало некоторые из просветов, но ведунья четко разглядела отсутствие тьмы над головой.

Подняться на ноги оказалось едва не посильной задачей, потому что тело отказывалось слушаться, будто после усердных тренировок мышцы прекратили работать вовсе. Чем дольше тянула Юрена, тем выше поднималась черная вода и тем сильнее слабело тело, будто желало раствориться в кромешной тьме, возникшей из-за воздействия безымянного.

Тяжело оперевшись на ствол дерева девушка потянулась к нижней ветке, едва цепляясь за нее пальцами. Ноги не слушались, на прыжок ведунья не осмеливалась понимая, что при падении точно угодит в воду. Сама эта мысль заставляла внутренности скручиваться в нервозности, но Юрена дернула головой, отгоняя подкрадывающийся страх, и вонзила пальцы в кору ветки. Ногти болезненно изогнулись и из горла вырвалось шипение, но хватку девушка не ослабила. Морена сказала, что она спит, так почему боль чувствовалась так отчетливо? Волосы огладил легкий порыв ветра, принесший с собой знакомый запах гнилой плоти, он же тронул листья, создав больше просветов. Юрена уперлась босой ногой в ствол дуба и оттолкнувшись, перекинула вторую руку через ветку, как раз в тот момент, когда трава исчезла в густой черноте. Ведунья подтянулась и закинула ногу на узкую опору, едва не соскользнув вниз. Сердце испуганно замерло, когда тьма резко приблизилась и рука не успела уцепиться за следующую ветку. Юрене пришлось вцепиться в кору ствола обламывая ногти, чтобы не упасть, и это было больно. Кончики пальцев пульсировали и горели. Ведунья всегда ненавидела боль, но именно сейчас она была ей благодарна, потому что она словно отрезвляла тонувший во тьме разум. Юрена выровнялась и перебралась на ветку повыше, все еще чувствуя жар от подступающей жидкости. Она кусала язык и щеки, не обращая внимания на металлический привкус крови во рту, концентрируясь только на том, что это помогало вернуть контроль над телом. Мышцы все еще заставляли дрожать и то и дело терять равновесие, но чем ближе была верхушка дуба, там проще было подниматься, пока ствол все быстрее утопал в кипящей черноте. С каждой новой ветвью свет над головой становился все ярче, а запах сладкий запах гнили все отчетливее.