Следующие воле Морены

Ведунья осталась в комнате одна и задумалась, а не перегнула ли палку. Им еще две полных недели ехать по полям, разделяющих Светгород и Чудоград, будет не очень приятно, если все это время между ними останется такое гнетущее ощущение. Юрена извиниться позже, сначала они выберутся из города, желательно так чтобы ее не накрыл еще один приступ.Девушка уранила голову на подушку и застонала. А ведь она почти забыла что за пределами комнаты так много людей. Интересно, Дастин все равно ей поможет, даже несмотря на то что сердиться? Конечно поможет.

Он слишком добрый.

Юрене даже не пришлось извиняться, как Дастин заговорил с ней. Уже десять долей он без остановки возмущался, на счет стоимости своего коня и проклинал мужика с постоялого двора, всем на чем только свет стоит. Он не прекращал это дело с момента как они покинули стены двора и Юрена не думала его останавливать. Слушать болтовню Дастина было легко и откровенно говоря это хорошо помогало отвлечься от небольшого количества людей, что не спали в такую рань.

Ведунья не была уверенна, но казалось юноша делает это специально, постоянно проверяя ее состояние, за что в глубине души она была благодарна. Так что лучше она послушает его возмущения, тем более что была с ним согласна. Тридцать серебряных за такого доходягу это слишком, но зато Сахарок был очень милым, хотя Дастин назвал его крысой переростком, за что обиженный конь укусил его за задницу. Из-за этого Дастин тоже возмущался.

Сахарок преодолевал путь на последнем издыхании, сильно задерживая их. Даже рысью он едва ли поспевал за Громом из-за чего было решено продать его в ближайшей же деревне. Вернуть уплаченных денег не вышло, Юрена едва ли получила за Сахарка половину того что заплатила, и ей вновь пришлось делить седло с Дастином, но ведунья больше не ощущала такого дискомфорта. Казалось после Светгорода юноша старался прикасаться к ней как можно меньше.

Когда Гром шел пешком Дастин вовсе не трогал Юрену и старался отклониться как можно дальше, без боязни упасть.

Ведунья никогда не любила перемен, но именно эта была хорошей. То как Дастин беспокоился о ее спокойствии, успокаивало даже больше чем само отсутствие прикосновений. Единственным человеком, прикосновения которого Юрена могла спокойно принимать была Ягиня, потому что ее действия никогда не были с целью причинить воспитаннице боль.