Следующие воле Морены

Вошедшая Эли так и встала в проходе поглядывая то на брата, то на Юрену. Очень быстро ее взгляд приобрел подозревающий оттенок и она обратилась к ведунье.

- Надеюсь ты не бросишь его у алтаря.

- Уверяю тебя, - Юрена положила руку на сердце и прикрыла глаза. - Я брошу его раньше.

Дастину такие слова явно не понравились, и он возмущенно вздохнул, но поддерживая шутку изобразил печальные всхлипы и схватился за грудь, будто они и правда причинили ему физическую боль. Юрена и Эли дружно рассмеялись, но как только смех стих в комнате повисла напряженная атмосфера.

Девочка ковыряла ногти и переминалась с ноги на ногу, уперев взгляд себе под ноги.

- В чем дело? - осторожно спросила ведунья, пытаясь унять, внезапно появившееся, плохое предчувствие.

- Юрена я должна уточнить, - неуверенно начала девочка и ненадолго замолчала. Она бросила взгляд на Дастина, но тот тоже выглядел ничего не понимающим, потому скривившись девочка вновь взглянула на ведунью. - Когда ты рассказывала о своей смерти, - она опять запнулась.

- Ты не упомянула, но ведь твой отец здешний царь, верно?

- Да,- неохотно подтвердила девушка и посмотрела на вмиг напрягшегося Дастина, тот удивленно смотрел на свою сестру и едва заметно покачал головой, будто сам не хотел признавать понятное что-то только им двоим.

- Думаю мы знаем у кого находится серп, который ты ищешь, - тихо начала Эли и поежилась, с примесью жалости глядя на ведунью. - Но тебе это не понравиться.

- Плевать у кого он, - твердо заявила Юрена и поднялась с кровати.

- Главное что теперь я смогу его найти.

- Он у твоего отца, - прошептала Эли. Мир замер. Потом пошатнулся. Если бы Дастин ее не подхватил, Юрена бы повалилась на пол.

Глава 17

Холодно. Дрожь сотрясала тело, а зубы едва ли не крошились от непрекращающегося стука. Пальцы на ногах и руках уже давно занемели, поэтому обхватывать себя не было никакого смысла, но девочка все равно сжималась в маленький комочек в самом углу камеры. Где-то недалеко вновь пробежала крыса, тихо цокая коготками по каменному полу, и девочку передернуло от отвращения.

Искусанные в кровь губы болели и уже не оставляли на языке металлический привкус, они только царапали его, после того как пересохли от недостатка воды.

Раздалось далекое лязганье связки ключей и девочка приоткрыла глаза. Тьму темницы разгонял свет единственной свечи, с другой стороны коридора, но едва ли этого хватало чтобы свободно ориентироваться в пространстве.