Искра. Дарованная

Может, этот Дикий и не хочет сражаться? Вдруг в нём осталось ещё человеческое?

- Стой, Себастьян. Он не нападает. Почему?

Люциус напряжённо смотрел в глаза… врагу? И медленно, выделяя каждое слово, спросил:

- Ты понимаешь нас?

Дикий хрипло дышал, не давая ответ, но пристально нас рассматривая. Потом его взгляд остановился на мне, еле видную из-за спин Сседашия и Себастьяна. И глаза его загорелись огнём. Чего он хочет?

- Странно он себя ведёт. Никто его не узнаёт?

- Вроде бы я его видел среди мужей графини…

- Какой из, Люциус?

- Не помню.

Они стайкой ходят, не поймёшь, где чей.

Тем временем Лессер и Сумрен уже стояли за спиной Дикого и были готовы убить его, не смотря на то, что тот, по всей видимости, был...адекватен?

Но то, что произошло далее, перечеркнуло наши сомнения. Последний враг резко развернулся и напал на опешившего Сумрена, стоявшего ближе. Оставив рваные полосы на его рёбрах, Дикий в тот же момент лишился головы. Кровь фонтаном брызнула на траву, заливая зелёный красным.

Я согнулась пополам от нахлынувшей тошноты. Сумрен с шипением осел на землю, подхваченный Лессером, откинувшим свой окровавленный клинок.

- Эй, давай не дохни, у нас только семья успела появиться. Лей, лечи давай!

- Да, сейчас!

- Заткнись, Лесс. И так хреново, ты ещё на ухо вопишь. Не подохну я от такой царапины. Не вой.

- Не воплю. Уже.

Недовольный голос Сумрена и нарочито обиженный — Лессера — словно привели меня в чувство, помогая поднять голову и посмотреть на моих защитников.

Себастьян был относительно цел — пара царапин. Сседаший и Лесс, судя по всему, не получили ни одной раны (или же все уже зажили стараниями Лейласа), а вот Люциусу досталось. Его лицо перечёркивала кровоточащая полоса. Рана Сумрена уже не выглядела такой страшной — магия светлого эльфа делала своё. Края затягивались.

Лей встряхнул руками и сказал то, что заставило меня задуматься:

- Раньше было бы тяжелее. Спасибо, глава.

- За..что?

На меня посмотрели, как на...дурочку наверное.

Сумрен тихо засмеялся:

- Раньше нашему лекарю пришлось бы около часа штопать меня, а сейчас, когда он стал частью рода, его таланты раскрываются. Повезло, что началось всё с исцеления.

- Нет.

Нежный эльф отрицательно покачал головой и продолжил:

- Солей, помнишь гребень? Я и раньше мог немного воздействовать на дерево, укрепляя его или наоборот — разлагая. Но чтобы вот так, поддаваясь мысли, оно принимало тот вид, что я задумал… Такого ещё не было.