Лилиан желает удачи

Ощущаю себя так, будто за моей спиной два крыла, и я готова взлететь и парить над миром, наслаждаясь скоростью и ветром, бьющим по лицу. Непонимание причины такого состояния исчезает, когда я отчетливо слышу чистый звонкий голос, раздавшийся отовсюду:

— Моё дитя…

А дальше я чувствую невидимое глазу теплое прикосновение на щеке, что заставляет сердце биться чаще. Безо всяких объяснений понимаю, что происходит. Это небесная госпожа этого мира — Лиру. Первый раз она так близко ко мне, невероятное чувство.

— Я движусь в правильном направлении? — задаю я, волнующий меня вопрос.

Наверное, я права в том, что жителям страны стоит нести ответственность за свою жизнь самим. А они все обращаются к Божеству, либо через Оракула, либо у многих получается обратиться самостоятельно, а также через жриц-медиумов.

— Да, моё дитя, — служит мне ответом. И в тот же миг из этих теплых объятий меня аккуратно возвращают в реальность.

Раскрываю глаза и рассматриваю встревоженное лицо Тэми, находящейся в нетерпении.

Решаю не томить и говорю ей прямо:

— Совет такой: тебе стоить решить все самой.

Девушка хмурится и на ее губах застыл незаданный вопрос, однако, я предотвращаю его, дав понять, что разговор окончен:

— Удачи!

Ободряюще улыбаюсь жрице и мне хочется верить, что своими действиями я потихоньку смогу что-нибудь изменить. Я искренне верю, что у девушки всё будет замечательно, я видела это своими глазами. Осталось лишь ей самой поверить в себя и сделать выбор самой.

После этого я сажусь на скамью и отвлекаюсь от окружающего мира, вспоминая о теплоте, что я почувствовала от Богини, и неосознанно на лице образуется улыбка.

Это настоящее волшебство… Я будто не песчинка в этой огромной вселенной, а самый настоящий важный кусочек пазла, без которого всё развалится. Да уж, повышается самооценка, когда с тобой разговаривает Божество.

Сижу, отдыхаю и даже уже не обращаю внимание на ворчание и крики Беатрис вдалеке. Не мне же достается. Вот только мимо меня проходят две жрицы, которые громко между собой разговаривают.

— Почему Беатрис постоянно ругает нас, а хорошего слова от неё не услышать, — слышу возмущенный голос юной хрупкой жрицы на вид лет шестнадцати.

— Ты же новенькая, ничего не знаешь, так ведь… — отвечает вторая. — Это она такая злая стала после одного случая.

Я резко вскакиваю с места, вполне возможно, что даже напугала девиц, и подхожу к ним. Мои глаза горят от предвкушения новой сплетни.