Лучи другого солнца

Так было бы намного удобнее, чем выискивать каждого сверха отдельно…

— Если бы это было удобнее, Министерство бы так и сделало, — холодно оборвала ее Миранова. Она не терпела, когда кто-либо начинал критиковать методы ее начальства или хотя бы сомневаться в них. — Представляешь, что тогда бы началось? Истина — все равно что яд кобры. В лечебных целях ее нужно вводить аккуратно, увеличивая дозировку постепенно. Введешь всю сразу, и твои планы постигнет летальный исход.

— Да-да, конечно, я понимаю, — тут же стушевалась от ее властного голоса наставница.

— Я буду осторожна.

Миранова отложила в сторону листок с сочинением, довольно улыбнулась, а затем подняла на Дарью уставшие глаза.

— Будь, — мягко произнесла она, продолжая улыбаться в знак одобрения и, может, даже некоторого извинения за свой недавний резкий тон. — Они заслуживают Истины.

Глава 13

Обнимать тебя — Nikulin

Комнату 310, в которой жили все четверо парней, называли казармой. Однако, на взгляд Зарины, ее было бы лучше величать провинциальным Эрмитажем.

Как и в музее, здесь было полно старинной, обшарпанной мебели и так же неэкономно расходовалось пространство. Высоких потолков, конечно, не было, но вот из ванны явно можно было бы сделать площадку для рок-фестивалей или как минимум третью спальню. Она наверняка пригодилась бы сейчас Руслану, тщетно пытающемуся скрыться уже хоть где-нибудь. Комнату, в которой стояла его кровать, оккупировала по меньшей мере половина гильдии. Получив раз приглашение от Алекса на вечернее караоке, девочки, видимо, решили, что оно бессрочное, и теперь приходили в казарму каждый вечер. Алекс был этому только рад. Он любил музыку и любил дарить ее другим, поэтому всегда соглашался, когда его просили поиграть на гитаре перед отбоем.

Но вот остальные парни его энтузиазма не разделяли. По крайней мере, сегодня. Виктор де Санж за весь вечер так и не вышел из второй спальни. Делать домашнее задание или тем более спать под доносящееся из-за стенки пение было невозможно, так что, скорее всего, он так выражал свой протест.

Арман и вовсе ретировался куда-то из комнаты. Вокруг его кровати было настолько чисто, что казалось, будто бы он даже прихватил с собой все вещи. Никак иначе этот идеальный порядок Зарина объяснить не могла. В ее представлении парень переставал быть парнем, если не оставлял регулярно на тумбочке хотя бы один грязный носок.