Иридий. Про них шептался космос

— Нет, нет! Я могу продолжать! — заверяю я ее и, сделав над собой усилие, торопливо добавляю: — После мешка он начал душить меня веревкой…

Я не успеваю закончить фразу, как капитан Тиван на редкость ловко накидывает петлю мне на шею.

— Больно! — ахаю я, когда веревка попадает на прежние раны, а гортань пронизывает неприятное ощущение.

— Зато достоверно, — со странной мстительной ноткой сообщает капитан. Однако, надо отдать ему должное, немного ослабляет веревку.

Пару секунд я просто стою на месте, стараясь успокоиться и привести дыхание в норму.

«Окс, что было дальше?»

— Я теряю сознание… — Я осторожно облокачиваюсь спиной на капитана Тивана и медленно сползаю вниз, пока не оказываюсь лежащей на грязном асфальте.

Какое-то странное ощущение не дает мне покоя. Словно, вспоминая о случившемся, я упустила некоторую часть своего рассказа. Что-то чрезвычайно важное…

— Эй, ты там не уснула?

Горячие пальцы на миг касаются моего плеча, скользят вдоль бретельки платья и бесцеремонно забираются в лиф платья.

— Ой! — испуганно пищу я, хватая чужую ладонь.

Пораженная столь бесцеремонным поведением капитана, я резко дергаюсь вперед, стараясь подняться, но Тиван неожиданно сильно толкает меня обратно на грязный асфальт.

— Лежать! — командует он. — Передатчик отошел. Надо поправить.

Пока его пальцы копошатся в вырезе моего платья, я думаю только об одном — если Бак об этом узнает, то сегодня состоится внеочередной спарринг. И почему-то я сомневаюсь, что избитый капитан Тиван станет хоть немного добрее и тактичнее относиться к миру.

— Так… И что было дальше? — деловито интересуется Тиван, убирая свои наглые ручонки.

Как же хорошо, что мешок с моей головы никто не снял. Пользуясь полнейшей безнаказанностью, я показываю капитану язык и злорадно улыбаюсь.

Погоди пару секунд! Сейчас сюда выйдет мой взбешенный ревнивец и наглядно продемонстрирует, насколько ты был неправ, полагая, что можешь свободно лапать мою грудь.

«Окс, вы готовы продолжать?» — интересуется Шара.

Так! А вот это уже странно…

— А где Бак? — взволнованно спрашиваю я.

«Вышел на улицу покурить, — сообщает женщина. — Ты хочешь услышать его голос?»

— Нет! — как-то чересчур поспешно и категорично восклицаю я и тут же понимаю, как двусмысленно это прозвучало. — Шара, вы можете сделать так, чтобы он не видел того, что будет дальше?

«Да, конечно», — понимающе отзывается Шара.

Над моей головой слышится презрительный смешок.