Фанатка

Вода унимала волнение, поэтому всё, что относилось к успокоению, лучше было доверить им.

Среди магов воды также встречалось множество лекарей. Я попросила Кирилла восстановить потоки жидкости в теле: остановить кровотечения внешние и внутренние.

Пока Кирилл сосредоточил свое внимание на деле, я согревала Филиппа, медленно помогая тканям затягиваться. Сосуды и кожа лучше всего отзывались магии огня. Через полчаса Филипп выглядел заметно лучше. Отеки ушли, кожа восстановилась.

— Позови Григория. Если по пути встретится Максим, зови и его.

Если нет, потом найдем.

Кирилл понял, зачем понадобился маг земли — требовалось срастить кости. В маге огня, коим являлся Максим, не было необходимости, я уже сделала всё от меня зависящее.

Парень сорвался с места.

— Кирилл, — он обернулся, я добавила: — будь осторожен, чтобы никто ничего не заметил. Лучше вообще не говори Григорию, что случилось. И сам соберись.

К счастью, ничего объяснять не пришлось. Кирилл понял, что дело серьёзное, и лишние глаза и уши было последним, что сейчас было нужно.

Через десять минут явились все трое. Кирилл плотно прикрыл дверь, пока ничего не подозревавшие друзья прошли к кабинет и обнаружили меня и Филиппа.

— Я объясню, пока ты, — я посмотрела на Григория, — срастишь кости.

Григорий тут же склонился над другом.

Сумбурно и нервно, перебивая друг друга, переругиваясь и психуя, мы восстановили картину случившегося.

Максим шел с поручением ко мне, когда на пути ему встретился Кирилл. Он позвал его с собой, но Максим отказался.

Пришлось объяснить, зачем он шёл в женское крыло. Они немного поболтали и разошлись. Максим пошел за мной, а Кирилл по своим делам, но на полдороге вдруг решил подпортить настроение Филиппу — им нравилось подначивать друг друга — и свернул к кабинету артефакторики. Когда он вошел, то увидел драку между Филиппом и Никитой. Последний поспешил убраться, видимо поняв, что довести начатое до конца не получится. Следом явилась я.

— Но как он узнал о свидании? — хмурился Григорий, растирая кулаки и глядя на всё ещё бессознательного Филиппа.

Я решила, что рано приводить его в чувство, и ребята не стали настаивать, подавленные случившимся. Мы подняли и уложили его на несколько сдвинутых столов.

— Мы обсуждали это посреди коридора, — Максим покраснел от ярости. Жилки на его висках пульсировали. — Должно быть, услышал.

— Наверное, хотел, чтобы пришла Марта и всё сама увидела, — глухо добавил Кирилл, сидя на подоконнике сгорбившись.