Фанатка

— Кирилл?

Парень вздрогнул, когда я к нему повернулась; он всё ещё был бледен. Я не случайно обратилась к нему: он видел, как выглядел Филипп.

— Хорошо.

— А я против, — уперся Григорий. — Лезть к нему в голову, это такой же перебор, как и то, что устроил этот больной.

— Мы решаем большинством, — холодно напомнил Максим.

— Да, вас двое. Но может он, — Григорий ткнул в Филиппа, — против.

— Тогда что делать? — спросила я Григория.

— Нужно идти к декану и всё рассказать.

— Это не тебе решать, а Филиппу.

— Он согласится, — настаивал маг земли на том, что устраивало его самого.

— Что если нет?

— Мы его убедим.

— Если не получится?

Григорий скрипнул зубами.

— Даже если вы его убедите и Никита будет наказан, Филиппу всё равно придется с этим жить, понимаешь? И жить публично. Ему придется видеть сочувствующие и насмешливые взгляды, пока он будет пытаться переварить случившееся, и неизвестно, сколько времени на это уйдет. Но история прилепится к нему до конца обучения, а может, и того дольше.

Я обошла Григория с другой стороны.

— Разговоры с семьёй принесут огорчение и боль. И Филипп это будет прекрасно понимать. Захочет ли он приносить слёзы матери, сестре, близким? — я сделал паузу и продолжила: — Я слышала, его сестра — наследница, а значит, давно приняла ответственность за семью, если не формально, то в душе. Она сильный и вспыльчивый маг огня, Филипп мне рассказывал. Что может сделать она? Какие последствия это повлечет?

Ещё одна долгая пауза была просто необходима и я ждала.

— И помни, Григорий, что Филипп не такой как ты. У него нет толстой кожи и крепких кулаков.

— Мы сами за него вступимся, если нужно.

— И тогда все будут говорить, что Филипп ни на что не годен без своих друзей.

Вокруг снова повисла тишина.

— Но что скажут, если вмешаешься ты? — вопрос был резонным.

— Никто ничего не поймет, если не будут знать о сегодняшнем нападении.

На могучем лбу мага земли выступила испарина.

— И всё равно мне всё это не нравится.

— Ты прав, — мне было легко согласиться. — Неправильно, что некоторые не понимают слова нет. Неправильно, что выбирают отвратительные способы достижения своего. Всё это, конечно, неправильно.

Я встала перед Григорием.

— Но для Филиппа так будет лучше. Сегодня, если ты согласишься, он вернется в свою комнату и спокойно уснёт. И на этом для него история закончится.

— Но мы будем знать.

— Верно. И жить с этим. Потому что вы друзья.