Родовая Магия

Получатся, – успокоил меня парень.Лекарь оказался стареньким домагом. Указав на смежное помещение, он выставил меня из палаты.

Я посидела на скамейке, поболтала ногами, походила туда-сюда, подслушивая под дверью, как кряхтит Зик, которого явно перевязывали, а когда они вышли, Зикай был бледен, как мел.

Рёбра сломаны, но на учёбу это не влияет, – поставил диагноз лекарь. – Я наложил стягивающую повязку, можете идти на занятия, – и, видя, что парень еле ноги передвигает, добавил:Потерпите, через пару недель должно полегчать.

«Через пару недель? – подумала я. – Как же он будет ходить на боёвку, да и на прочие предметы, любой же задеть может». Зикай едва дошёл до скамейки в парке и еле согнулся, опершись на меня, чтобы сесть. Видно было, что повязку наложили очень туго, и теперь каждый вдох ему давался с трудом.

Может, вернёмся? Пусть переделает, – спросила я у парня.Он сказал, что так нужно, через пару дней привыкну, – еле слышно ответил Зикай.Я опять присмотрелась к его ауре: сломанные рёбра стали ещё краснее, я аж подавила невольный стон, вырвавшийся у меня.

Что, всё так плохо?Да, нужно снять, – и я полезла под рубашку – развязывать бинты, не обращая внимания на протесты.Стянув последнее кольцо бинта, я охнула – бок парня был синим с чёрными разводами. Я такое видела впервые, поэтому, не зная, как помочь, прищурила глаза, посмотрела немного другим взглядом и увидела.

Главная горящая краснота была не в сломанных рёбрах, а в отёке вокруг них, он становился сильней и сдвигал сломанные кости.

Я закрыла глаза. Даже не притрагиваясь к коже, почувствовала затруднённый ток крови – он пытался толчками прорваться через сдавленные сосуды. Увидела разорванные ткани и ушибленные кости, в которых алым цветом наливалось воспаление.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала запах разрывающихся тканей, второй вдох принёс звук созидающей их же природы. Затем я услышала шелест ветра и уловила шёпот листьев дерева, нависшего ветвями над нами.

В горле застучало сердце, не знаю, чьё, моё или Зикая, а может, и дерева, под которым мы сидели.

Я увидела потоки: они были не голубые, как манна, а яркие, с красными всплесками, и тянулись ко мне от листвы, от травы, из ветра. Я вдохнула их и раскрытой ладонью направила в сторону Зикая.

Валлери, что ты... – Он не договорил, я услышала только вздох – вздох облегчения.Посидев ещё немного и успокоив своё сердце, я открыла глаза и посмотрела на парня. Зикай сидел, замерев, и, не моргая, глядел на меня.