Бар: «Белая фиалка»

Я все знаю об этом вине, но не дает мне покоя название цветка, фигурирующее на этикетке. В зависимости от цвета растения разнится и значение на языке цветов: красный — длительная привязанность, смешанный — «Думаю об отсутствующем друге», алый — постоянство, белый — доброта и великодушие, желтый — «Я вспоминаю тебя каждый день!» Логотипом, как назло, является красная цинния.

— Я привязался к ним? Ощутил влюбленность из-за глаз Соли? — вопросы я задаю сам себе, ответы на которые лучше даже и не знать. Тянусь к бутылке, откупориваю.

Начинаю пить прямо из горла. Вот и вся эстетика бармена: пить — так как хочешь и пока никто не видит.

Недавняя встреча всплывает в памяти, навевает воспоминания об академии. Соли и Айзек всегда вместе. Я не собирался ни с кем из них заводить дружбу. Азалия все время тянула в компанию, ее попытки сблизить нас увенчались успехом. Я стал больше проводить времени с ними. А теперь даже Анемон — человек — постепенно вливается в нашу группу демонов.

Мне никогда никто не был нужен.

Делаю еще один глоток. Воспоминания и мысли сплетаются между собой создавая очередные очертания образов прошлого.

Я хотел быть один. Меня так воспитали. В одиночестве среди взрослых демонов. В мир людей сбежал от обязанностей главы клана. Плевать что творится дома. Я не хочу быть окружен кем-то. Быть рядом. Давать надежду на будущие отношения и неважно какие, будь то дружба или любовь. Я считаю их всех друзьями, но не близкими настолько, чтобы подпускать к собственному сердцу.

Мы просто общаемся ни больше, ни меньше.

— Алексис? — слышу за дверью голос Айзека. Он обеспокоенно стучит по деревянной поверхности, хотя вполне мог вынести ее и не распинаться. Я молчу. Вновь налегаю на свое вино с намеком на длительную привязанность. Разрываюсь между ответить суккубу и выйти из убежища или исчезнуть на какое-то время. И все же не стоит так просто бросать свой бар на произвол судьбы.

— Что тебе Айзек? — поднимаюсь пошатываясь. Ответа на мой вопрос нет.

Не хочет разговаривать с пьяным барменом, значит не надо. Я ухожу!

Щелкаю пальцами и вновь перемещаюсь, но уже на улицу. Прохладный ветер мостовой отрезвляет. Я без своей любимой куртки слегка вздрагиваю от снежной погоды. Я добился того, чтобы вновь остаться одному. Все происходит как я того желаю головой, а не сердцем. Один. Вокруг ни души, даже собак не видно.

— Да ты задрал сбегать, припадочный! — раздается за моей спиной голос Айзека.