Бар: «Белая фиалка»

Но было довольно интересно наблюдать за людскими попытками обойти законы природы и равновесия. Сильный всегда пожирает слабого, так и вышло в этот раз. Подхожу к пылающему ненавистью мужчине и кладу на его плечо руку, посылая успокаивающие импульсы.

— Хватит на сегодня, господа, — сообщаю присутствующим. — Алкоголь ударил по мозгам, поэтому топаем домой.

Щелкаю пальцами и насылаю контроль над восприятием каждого: люди начинают собираться и уходить из бара. Вот только под мое влияние не попала та парочка — парень в отключке и его начальница.

Она медленно подходит к нему и ласково гладит по щеке. Он открывает глаза, фокусирует взгляд на возлюбленной.

— Я не хотел, чтобы так вышло, прости, — девушка помогает ему подняться. — Прими мой подарок, — вытаскивает из нагрудного кармана маленькую коробочку. Слегка дрожащими пальцами открывает футляр, в нем лежит маленькая брошка в виде фиалки.

Символично, ничего не скажешь. Другое значение этого цветка тайная любовь. Я считаю этот вид отношений самый горький, так как не всегда есть возможность помочь друг другу в любую секунду.

Одна рана на двоих, две разные жизни без намека на единство. Грустно.

Щелкаю пальцами, чтобы облегчить боль от удара. Я искреннее желаю им счастья, провожаю парочку к выходу и закрываю бар.

Айзек и Анемон мило болтают, несмотря на весь переполох. Они поняли, что я разрешу сложившуюся ситуацию, поэтому не вмешивались. За это я им благодарен. Ухожу к себе в убежище, в подсобку, усаживаюсь на любимые ящики с вином.

У самого в голове бардак, я даже позабыл о чаше жизни, которая скорее всего наполнилась горькой историей любви. Накидываю любимую куртку, вдыхаю запах кожи, надо успокоиться. Любовь окутывает каждый уголок этого бара, но одинокий демон вроде меня не должен ощущать свою трагедию любви… Жаль, нельзя выключить эмоции и перестать думать о ней…

Хризантема

Моя личная история любви началась еще с времен в демоническом мире. Я был ребенком среди взрослых. Не знал иной жизни: расписание, учеба, дворецкий Альдо и ненавистное мне одиночество.

В клане не было детей кроме меня, да и они не пускали чужих. Тогда всюду твердили: будущий глава то, будущий глава сё. С самого рождения меня клеймили ненавистным титулом, ношу которого приходилось нести до самого подросткового периода.

Став старше, я впервые сбежал в человеческий мир. Клан за многие годы так и не понял моего одиночества внутри. Хотелось чего-то большего. Найти себя.