Моя мачеха - человечка, или Замуж за дракона

Итак, папулю твоего надменного зовут Стефан…

Перебирая в памяти красивые девичьи имена, я продолжала ласкать крошку, а она доверчиво прижималась ко мне и даже обняла крылышками.

— Как тебе имя Селена? — Дракончик не шевельнулся. — Может, Мелисса? Оно красивое…

Дракончик посапывал, не реагируя на мои слова.

— Тотошка, — шепнула я.

Детёныш дрогнул и, потянувшись, пискнул во сне: «Ма». Я вздохнула.

— Похоже, уже поздно. Нет-нет! Надо что-то сделать, не хочу, чтобы другие дети дразнили тебя картошкой или ещё хуже.

Осеклась, понимая, что за короткое время умудрилась сильно привязаться к существу. Может, драконы тоже обладают магией? Посмотрят в глаза — и сердце навеки принадлежит им.

Лишь бы папуля так не сделал.

Впрочем, это вряд ли случится. Судя по всему, мужчина меня ненавидит и подозревает. В его глазах я — двойной агент, обманом прокравшийся в сердце его дочери. И навязанная невеста.

Ну уж нет! Я не собираюсь замуж. Чтобы защитить Тотошку, останусь, пока малышка не подрастёт. А когда она послушается и признает отца, тут же…

Мысли заметались в панике, и я посмотрела на светлеющее небо, в котором были отчётливо видны все три луны чужого мира.

А что потом? Что мне делать? Вызывать смерч, чтобы тот унёс меня обратно? Смешно!

Элли, сказку о которой читала мне мама, подсказали, где искать выход. В конце концов у неё были волшебные башмачки. А что у меня? Новорождённое беззащитное существо и приказ-предложение руки без сердца.

А ещё некий дар.

Я снова посмотрела на свои пальцы и вспомнила слова уродливой старухи.

«Или превратит в уродину, — скривилась я. — Не зря же Медон постоянно твердил, что я слишком красива для ведьмы. Вряд ли они отличаются от представительницы, с которой мне довелось познакомиться».

А ещё, если верить прорицателю, они хотят мести. И будут охотиться за мной. Это плохо. Умирать не хотелось ещё больше, чем замуж.

— Значит так! — заявила я женщинам, которые, шелестя длинными белоснежными одеждами, вошли в комнату с рассветом. — Передайте прорицателю, что я согласна на его предложение, но с условиями.

Они окружили нас с Тотошкой и одновременно поклонились. Самая старшая — по виду ей было не меньше, чем прорицателю — смиренно произнесла:

— Слушаю вас, Небесная ведьма. Вы можете сказать мне всё, как если бы перед вами стоил сам Медон.