Лети, перышко!

Из далекой Загоры эти люди привезли его и отдают не в уплату за, скажем, дорогой меч, разрубающий волос на лету, или знаменитого коня, а просто так — за право войти в город, да и то — если позволит князь?

Князь, конечно, позволил. Да и с чего бы отказать в столь невинной просьбе седовласым странникам?

Дружина вновь расступилась, давая дорогу Радимиру и его гостям. Остромысл, постукивая палкой, уже торопился к Малому святилищу. Все это ему не нравилось.

— Загора, сколь я знаю, могущественна и богата, хоть и сокрыта так тщательно, что никто, говорят, не знает туда пути.

Отрадно мне, что даже там прослышали о достоинствах наших коней… — говорил князь, ведя старцев по улицам Ярконы.

— Государь, не верь всему, что бают про нашу мирную обитель. Загора, верно, лежит за морем, горами и чащами, и нелегок путь до нее, но это и хранит нас, скромных собирателей человеческой и божественной мудрости… Малочисленен наш народ, а наше главное богатство — это познания, бережно хранимые и умножаемые.

Милонег, неслышной тенью ступавший рядом, покосился на драгоценный рог, который князь повесил через плечо.

Он, конечно, ничего не сказал, но подумал очень многое. Да и в конце концов, «главное» — вовсе не означает «единственное»…

Процессия поклонилась Яровитову святилищу и вышедшему навстречу Остромыслу. Князь в глубине души не сомневался, что волхву, по большому счету, уже все было известно, но честь по чести представил гостей.

— Старче мудрейший, прибыли к нам странники из далекой Загоры, желают своими глазами увидать красоту Ярконы.

Загорцы поклонились и волхву, и святилищу.

— Что ж, да будет легок путь ваш и да благословят его Боги,— кивнул Остромысл. Говорил он любезно и вежливо, однако ж сдержанно, и смотрел на гостей так внимательно, словно глаза их отдельно от уст вели какой-то свой разговор. И разговор этот был старому волхву не по нраву.

Князь показал дивный яблоневый сад, Торговую площадь, нарядный терем.

Наконец Радимир с Милонегом и гости приблизились к княжеским конюшням.

— Вот кони, что слывут сокровищем Яруни, — указал князь.

Он приказал вывести нескольких лошадей и пустить их шагом.

— И верно, сокровища! — восхищенно отозвались старцы. — Можно ли купить такого коня?

— По этому году на продажу уж не осталось. Следующей осенью, коли боги дадут, будем новых жеребят продавать…

Главный из загорских старцев подошел к дальнему стойлу. Там стояла прекрасная белая кобыла Весна с раздувшимися боками.

— Разве эта кобылица не жеребая нынче? — спросил он.