Сирин всегда права!

— Ты можешь хоть притащить меня лично к начальнику полиции или привести их, пока я буду грабить банк, и меня все равно не арестуют. Разве не прекрасно?

Вместо ожидаемого мной шока, по лицу Марка проходит волна понимания. Вот только я не понимаю, что ему стало понятно, и склоняю голову в замешательстве.

— Кто твои родители? — спрашивает он скучающим тоном и вырывает руку. — Думаешь, ни смогут отмазать тебя от чего угодно? Насколько высокие у них должности?

Его вопросы вызывают у меня искреннее недоумение. Откуда он знает про моих родителей? Он общался с другими духами? Его видели сестры? Они здесь? За мной уже пришли?

Лишь через несколько мгновений до меня доходит, что он не знает ни моих родителей, ни сестер.

— Мои родители настолько высоко, что тебе и не снилось, — отвечаю с усмешкой, причем не говорю ни слова лжи. — Однако дело не в них, а в том что меня просто не увидят, куда бы ты меня ни повел. Потому и деньги мне не нужны, будучи невидимой, я могу забрать что захочу, причем совершенно бесплатно, — подмигиваю и сажусь обратно на свое место.

— Все-таки ненормальная, — шепчет Марк и тоже опускается на стул. — Может, вместо полиции лучше скорую, невидимая воровка? Тогда ты сможешь поиграть с другими сказочными персонажами вроде единорогов и ангелов.

— Фу, не говори при мне об ангелах, — встряхиваю плечами, а затем и руками, чтобы ко мне не пристало это слово. Лучше бы он меня оскорбил.

— А деньги ты возьми, — он настойчиво передает мне купюры обратно. — Может, они станут началом твоей праведной жизни. Перестанешь воровать.

— О, такого я не планирую, уж поверь мне, но спасибо, — беру деньги и засовываю себе в карман. Попробую купить что-то как люди, неплохо. — Однако в твоих же интересах, чтобы я осталась воровкой. Я знаю, что ты тоже хочешь кое-что украсть, и я тебе помогу.

— Украсть? — усмехается Марк с присущей ему уверенностью. — У меня есть все, о чем многие могут только мечтать, а если этого нет, я легко могу себе это позволить.

— Правда? — строю притворно-разочарованное лицо. — А мне вот показалось, что есть один предмет, который ты не можешь получить, как бы не старался. Что же это? Ах да, сердце одной прекрасной дамы, которое ты пытаешься украсть. И я могу тебе в этом помочь.

Любые признаки благосклонности исчезают, Марк смотрит на меня как на врага, хотя ничего плохого я не говорила.