Сирин всегда права!

С домовыми у меня не лучшие отношения, они считают, что я врежу их хозяевам, поэтому каждый раз стараются прогнать. Раньше это вообще было настоящей проблемой, приходилось за всеми следить только через окна. Зато теперь для меня настоящее раздолье, домовых стало сложно найти, их число резко уменьшилось вместе с ростом городов. Тем более появились места, которые их опеке вообще не подчиняются.

— Куда ты идешь? — шипит на меня Марк, когда я прохожу дальше по коридору. — Разувайся.

Быстро стягиваю мокрые ботинки и ступаю на темную плитку пола.

В квартире Марка мне нравится. Все черное и серое, полированные блестящие поверхности, но все же светло из-за окон во всю стену. После короткого коридора начинается огромное открытое пространство. Слева сразу за углом оказывается современная кухня, а остальное место делится на две зоны: справа книжные шкафы и стол, а слева диван с тонким телевизором, встроенным в непонятный мне стеллаж. Надо его рассмотреть поближе. Дальше за кухней и шкафами идет еще один коридор.

— Теперь я уверена, что ты богатый мальчик, — говорю с улыбкой и поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов.

— Чисто технически, богаты мои родители, — его ответ звучит приглушенно, потому что Марк вытирает волосы белым полотенцем. — Тебе нужно полотенце? — учтиво спрашивает он, показывая на мою промокшую одежду.

— Не стоит, — пожимаю плечами, и моментально все вещи на мне становятся сухими, а волосы ложатся послушными волнами.

— Именно поэтому меня мало волнует дождь. Может лучше я тебе помогу? — предлагаю кокетливо и протягиваю вперед руки, чтобы коснуться его для заклинания. Марк отшатывается от меня.

— Не стоит, — повторяет он мои слова. — Я лучше как обычно воспользуюсь полотенцем и временем. Возвращаясь к теме богатства, разве ты не богата? В фильмах все волшебные существа обычно бросаются деньгами.

— Я же тебе уже говорила, деньги для меня бессмысленны, я просто беру все, что хочу.

— Верно, воровка, — укоризненно хмыкает он. — Тогда где ты спишь, ты украла у кого-то дом?

— Любой дом — мой дом. Я могу попасть в любое место, попасть в кровать к актерам, певцам и президентам, — провожу рукой по подлокотнику мягкого кожаного дивана, — Они даже не узнают об этом, потому что не увидят меня, — сажусь на диван лицом к Марку и в тот же момент становлюсь невидимой.

На меня обращен тяжелый взгляд голубых глаз.