Сирин всегда права!

Скажем так, мне в равной степени бы интересовала боль человека, который убил всю свою семью.

— Какое лестное сравнение, — на его лице отражается явное отвращение.

— Тогда лучше будем говорить, что я по Байрону, — делаю заключение со смехом. — В конце концов, за любой болью стоит трагичность, стоит история поражений и побед, а значит стоит и романтика. Только боль от физических травм более прозаична.

Шуршание в кустах все никак не прекращается, хотя от изначального места мы ушли уже давно. Чересчур активные белки в парке?

Магическое зрение улавливает движение, когда тень уже несется к Марку.

Не успеваю оттолкнуть его в сторону. Существо бросается ему на ногу, из парня вырывается удивленный вскрик. Марк трясет ногой, стараясь скинуть это нечто. Трансформирую одну руку в когтистую лапу и отрываю от него нечисть. Марк без инструкций встает за мной, стараясь оказаться от существа как можно дальше.

Трясу нечисть в руке, рассматривая ее под светом ламп. Худая, с длинными руками, которые заканчиваются мохнатыми лапами, и короткими ногами, ростом не больше моего предплечья.

Тельце покрыто мехом, из под длинного острого носа показываются зубы. Крови не замечаю, значит укусить Марка она не успела. Огромные непропорциональные маленькой голове глаза смотрят на меня враждебно.

— Отпусти, — верещит кикимора тонким голосом, который режет слух. Марк закрывает уши руками, — ты же такая же как я, дай поиграю с ним. Губить не буду, обещаю.

— Не повезло тебе сегодня с жертвой, а еще больше не повезло, потому что сравнила нечисть с жителем Ирия.

Кикимора не успевает ответить и попросить пощады, бросаю нечисть на дорожку и наступаю на нее, вдавливая в камни. Та в последний раз взвизгивает и исчезает, рассеиваясь дымом. Очередная головная боль. Вот надо было ей вылезать здесь.

— Что это было? — осторожно спрашивает Марк и тянет меня за рукав толстовки. Он выглядит потерянным. Кикиморам явно не место в его представлении о мире. Зато им самое место в моем.

— Ничего серьезного, — поправляю на его лице покосившиеся очки, голубые глаза все еще широко распахнуты, он постоянно бросает взгляд на то место, где исчезла нечисть.

Проверяю его ногу. Все нормально, она даже брюки не повредила. — Обычная кикимора, они могут пакостить, но ничего серьезного не сделают.

— Она сказала, что не станет меня губить, не значит ли это, что в теории она может это сделать? — беру его под локоть и подталкиваю вперед, чтобы уйти дальше от места неприятной встречи.