Мой Пилигрим

Так замедлилось, став вместе с тем кристально ясным и звонким, обострив все чувства восприятия разом! Я кинулась спасать ребенка… Ульрих работал на кухне, он обо всем случившемся узнал поздно, у него не было и шанса оказаться первым среди первых по спасению сестры.

Собственно, поэтому сейчас я так хорошо живу и так хорошо ем. Я не просила материальной благодарности, но Ульрих настоял на том, что неоплатный долг хочет хоть как-то погасить, и если я не согласна на пожизненно обязанного мученика, то должна принять договор: три года живу в их пустующей квартире и не отказываюсь ни от каких угощений.

Я не стала отнекиваться. Согласилась. Новая жизнь, она ведь такая – из больницы в никуда, семьи, дома, работы, средств к существованию, - ничего нет.

Долго не гуляли – минут пять, пока Пан оббежал двор по периметру и пометил все нужные места. Вера успела за это время пересказать скудные новости своего мирка в Золотом. Работал только Ульрих, она следила за бытом их маленькой семьи и училась. В районе было что-то вроде школы для детей служащих, только сколько их там, детей-то? Человек двадцать от силы.

Когда вернулись, Ульрих заканчивал раскладывать продукты: что в шкафчики, что в холодильник. А самое вкусное и свежее, в отдельном пакете – это сейчас пообедать. Холодная отварная говядина, паштеты, хлеб и на десерт нежный рулет.

— Что у тебя случилось? Я в ванну зашел, чтобы руки помыть, а там бедлам полный. Руки исцарапаны, вижу. В передрягу попала?

— Есть такое. Не боись, я все уберу.

— Я уже чуть-чуть прибрал.

По крайней мере одежду в корзину для белья закинул и черное от грязи полотенце тоже. Расскажешь?

— Пустяки…

А сама быстро вышла в прихожую, огляделась, и не увидела нигде оставленной тетради. Кинулась в ванную, залезла в корзину. Она была со мной, спрятанная под свитером, я шла и прижимала ее к животу под одеждой, как самую ценную вещь на свете. Обыскала все под ванной, под раковиной. Осмотрелась в спальне. Даже, не объясняя ничего удивленным Ульриху и Вере, выбежала из квартиры и поднялась на чердак.

Глупо, кончено, здесь я ее забыть никак не могла. Точно помню – зашла, скинула отрез покрывала, ушла на кухню не разуваясь – сразу взять еды животным и топать наверх. Тетрадь выложила на кухонный стол. Я не свинья, беспорядка не оставляю, и рукопись не затеряется в куче старых газет, грязных чашек и полотенец. Аккуратный стол, минимум вещей. Всего везде мало, и все везде чистое. Из-за усталости только не убралась в ванной вчера.