Мой Пилигрим

— А мои вещи с проезда забрал, или не до этого было?

— Твой нож дорог тебе, я знаю об этом. Все, что ты потеряла – у меня.

— Спасибо! Ты не представляешь, насколько дорог – я без него, как воин без своего сакрального оружия. Так, как тут…

Действительно. Стоит к решетке приблизиться – видно, что она не цельная, а как будто состоит из двух створок – одна чуть приоткрыта наружу, другая вовнутрь и обе образуют проход – который со стороны незаметен. Прутья и прутья.

Ох, как бьется сердце… Морская раковина у уха – шум и пульс как будто витают в воздухе, настолько ярко откликнулись во мне эмоции Безымянного.

И через секунду поняла почему – коса шевельнулась. Я первая шагнула вперед, он следом, и Грим, улучив момент, коснулся волос.

Во всем виновата прочтенная рукопись!

Позади меня – Патрик! В прошлом - игрушка из тряпок, дерева и железного каркаса, а теперь из плоти и крови. Живой! Если он в той жизни так и не смог дотронуться до Колдуньи человеческим касанием, как он должен с ума сходить, желая сделать это сейчас? Я – она, я – не она, это уже не важно.

Он по какой-то причине хотел меня коснуться, и свое желание осуществил украдкой, едва. Если бы не была сверх внимательна, то могла бы и не заметить, как тяжелая коса поехала с плеча, потому что ее кончик скользнул через пальцы.

— Дорожки нет, так что веди.

Посторонилась, пропустила его вперед и стала держаться сбоку и на полшага позади. Снег и здесь выпал. Хотя «здесь», это конечно-же тоже в городе, но думалось так, потому что ощущение безлюдности и открытой природы было очень ярким.

Мы словно за много километров от любого жилья.

Я подняла голову и посмотрела вверх. Луна – одна их или две: небесное тело, спутник, а вторая – оборотная сторона которой видна сверхъестественным сущностям, живая и магическая… кто? Богиня, муза? Да и ветер – у него есть душа?

— Насколько ты обычен, Грим? Сколько в ветре – ветра, в луне – луны, а в тебе – человека?

Но Безымянный задумался и не услышал меня. Наверное.

— Если задела за живое, извини.

Просто я не знала тебя таким. Никогда не видела, как ты ешь или пьешь, не видела спящим или усталым, поэтому спрашиваю. Что ты любишь, чем себя занимаешь, присущи ли тебе привычки или пристрастия, какие могут сопровождать человека в его обычной жизни…

Я осеклась, когда он повернул ко мне лицо. Глаза, запавшие под тенью глазниц, почти сверкнули. Это снег и лунный свет, глубина всех кареглазых очей вместе взятых виноваты в магии. И вот же я выдала… двусмысленно.