Мой Пилигрим

Чего стоили серебряные застежки на домашнем вельветовом пиджаке! А манжеты, а часы-луковка, а белоснежный платок из кармашка! Смесь непонятно чего с чем, но от послушника Святого ордена, кажется, ничего не осталось…

— Рада знакомству, Аурум.

Тот робко пожал руку, склонив голову:

— Госпожа Тактио.

Светлые брови, светлые ресницы и щетина, похожая на сахарный песок – все, что осталось от его «медово-молочного» цвета, описанного в тетради. Постарел за… сколько лет?

— Можно на «ты» и можно Тио. В идеале – без светских церемоний.

Чудесный дом!

Богатый, уютный, мебелированый, с камином в холле. Жилые, приятные запахи, чистота и богатство материалов. Да они – короли! Откуда только все достали, и чем живут на этом изолированном пятачке в самом сердце города?

— Чай?

— Я бы и съела чего-нибудь. У вас же не как в ведьмином логове, где от проглоченного кусочка можно обратиться в козу? И сразу предупредите, время нормальное? Не получится, что здесь час, а там неделя?

Ответил Грим:

— Во всем, что ты видишь, волшебства меньше, чем думается.

Ты в городе, двадцать минут прогулки до ограды обратно. Сейчас девятый час, и ты никогда не станешь здесь пленницей, хоть обычной, хоть магической. Будь как дома.

— Ладно.

Я скинула ветровку, разулась, отметив теплоту пола, и прошла к овальному столу. Входная дверь палат сразу открывалась сюда, удивительно не запуская внутрь холода и не выпуская тепла. Справа и слева – арочные проемы, широкие и открывающие вид на длинный коридор с дверьми в другие помещения.

А здесь – то ли гостиная, то ли столовая. У камина одно кресло, а у стола два стула. Стеллажи с книгами, картины, часы. Стены обшиты деревом, потолок в балках, беленый, без намека на копоть или паутину. И живой огонь в лампадках – на каминной полке, на столе, на специальных резных выступах вдоль стены. Каждое такое место было обрамлено металлическим фигурным щитом. Красота. Роскошь. Но не такая, как в домах Золотого района, а не нарочная. Для радости глазу, для комфорта, потому что на всем этом приятно сидеть, приятно брать в руки и жить как люди.

Мелькнуло воспоминание о голой, как бетонная пещерка, квартирке Мари в Казематном. Так многие жили. Где я сейчас, и где весь остальной город? И богачи Золотого – пыль в глаза.

— Ты меня до дома потом проводишь, или ветра запряжешь на доставку?

— Если не решишь остаться, то провожу.

— В каком смысле «остаться»?

Аурум ушел – за чаем и ужином, оставив нас ненадолго одних.