Мой Пилигрим

Обустроили, на сколько было возможным, ведь где-то нужно было жить – а в городе никому из нас места нет.

— Отлично. Но все равно - прямо сегодня я остаться не смогу. Эту ночь проведу там, а следующую уже здесь, обещаю… так что, я не буду тратить время на дорогу? Прямо с вещами в окно и уже в Мирном, в доме на чердаке?

— Да.

— Тогда я сбегаю за ветровкой и сапогами.

— Осмотрись. Я принесу твои вещи.

Он ушел, а я окинула взглядом комнату. Маленькая, с одним окном, с хорошей, но не слишком разнообразной мебелью.

Шкаф, комод, умывальный столик с кувшином и миской, стул и стол чуть в стороне от окна и пустые полки. Кровать застелена, и видно, что недавно – от белья и покрывала тянуло свежим запахом, будто простыни сушили снаружи, на морозце. От Грима пахло схоже – наверняка от одежды, которую выветривают и высушивают под открытым небом. А яблоками от него пахнет, потому что… да, у кувшина лежал кусочек бледного ароматного мыла.

Нормальная комната. Уютная живым огнем, теснотой и хорошими материалами.

Обшарив глазами стены – не нашла ничего отопительного. Стены обшиты деревом, не каменные, полы не ледяные, - а здесь ни камина, ни печи, ни даже железного короба с углями. Нет гобеленов или ковров, нет балдахина над кроватью – все, чем утеплялись все, кто жил в подобных замках.

Хорошо обустроились. Можно думать, что и с горячей водой здесь не будет проблем – а то я слишком привыкла к ванне, и не слишком хотела мыться только этим кусочком мыла, обливаясь из кувшина.

Пальто и сумку я уже положила на чердак – перегнувшись насколько могла далеко и закинув все на одну из более-менее чистых коробок.

Потом развернулась и осталась сидеть на подоконнике, ногами в комнату. Когда Грим вернулся, я приняла сумку, сапоги и ветровку и отправила их к первым вещам. Но сама не торопилась уходить.

— Тут здорово. Правда, как дома, хотя в этой жизни я ни одно свое жилье не воспринимала как дом. Спасибо за все, Грим, и Ауруму передай спасибо. Спускаться и прощаться не буду.

Я рискнула и протянула ему руку для рукопожатия, но тот чуть качнул головой:

— Нет, Тио.

— Недотрога?

— Ничем хорошим для меня твое касание не кончится.

Ничего себе ответ…

— Я что, прокаженная?

— Наоборот.

Обида возникла и тут же слетела, - Грим глазами выдал себя, жадно взглянув на ладонь, потом мне в лицо. Я увела руки за спину, нарочно, и спросила:

— А если без них? Если не я тебя, а ты меня – можешь коснуться?

Тишина. И слабо ощутимое волнение.