Мой Пилигрим

Да, я родилась в Золотом районе, да, назвали меня Аничкой, да, готовили к другой жизни, но теперь все встало на свои места. По-настоящему!

Глава 9 сумеречный

Воскресенье – единственный выходной, и тратить его на безделье не собиралась, как бывало раньше. Достаточно и того, что до обеда все время потратила на просушку волос. Им не хватало часа или двух, им требовалось полдня! Я ускоривала процесс, как могла, расчесывая пряди, снова промокая их сухим полотенцем, мотая головой, кружась, опять расчесываясь.

И все равно чуть влажные пришлось заплетать обратно в две толстые косы, когда совершенно надоело. На улице не мороз, так что сойдет.

Взяла деньги, все, что было, оделась, вышла, и поехала до Сумеречного– и сапоги поищу, и про самоубийцу попробую разузнать получше, и так посмотрю. Вдруг у меня в довесок магическое зрение появилось и теперь откроется полог тьмы, за которым скрыто логово Безымянного. Напрошусь в гости к Гриму.

Начала с обувного полуподвального магазина, он же мастерская по ремонту, и посмотрела, что продают.

Не слабые тут цены!

— Уступить не могу.

— А я уже не могу носить это. — Указала на подошву. — И чинить не вариант, все расползлось. Если завтра дождь – утону в первой луже.

— Не я решаю. Уступить не могу.

Да и по виду ясно – молодой паренек не владелец, а помощник. На него давить бесполезно.

— Еще магазины в районе есть?

— Есть, но там дороже. Мы по качеству и цене во всем городе лучшие, а у пятого дома халтурщики. Витрину красивую сделали, а обувь – дрянь.

— Ладно. А кто решает, с кем говорить?

— Арту придет через два часа.

Сапожки, которые мне очень понравились, пришлось поставить на полку обратно. Говорят, что наглость второе счастье, вот я и попыталась – они стоили в три раза больше, чему у меня было всех денег. А паренек, хоть и косил глазами в сторону и даже краснел от напряжения, только бы не смотреть в лицо, а говорил уверенно и уперто. Моему обаянию и красоте не поддавался.

— Слушай, а ты знаешь, кто у вас в районе с собой покончил? Что за человек и что довело?

Помощник, уже с облегчением топавший за стойку в ремонтный уголок, разочарованно выдохнул и снова полуобернулся.

Завертел в руках пробойник под люверсы, всем своим видом показал, что я отнимаю у него драгоценное время:

— Все Деда знали… нечего там рассказывать, сунули его в петлю, сам не мог.

— А где он жил?

— У молочки. Хочешь подробностей – туда топай, соседи все расскажут, друзей целый двор.

— Спасибо.