Мой Пилигрим

Потом похлопал себя по карманам брюк, достал ключ и отпер ящик на своем рабочем столе:

— Раз так, то выпей стопку перцовки. Я в службу сейчас позвоню, о собаках скажу. Медичку вызвать?

— Нет. Я целая.

— Ну, тогда тебе здесь придется торчать до семи. Фургон с сырьем приедет, я приму, и попрошу водителя тебя до дома подкинуть. Дома есть еще что одеть из верхнего?

— Есть. Спасибо.

— Пожалуйста.

Перцовка прожгла желудок, и я быстро согрелась. Дождалась минуты, когда Ваниль пересадил меня на лавку у складской внутренней двери, а сам снова погрузился в бумаги.

Я достала листы. Свое сокровище.

Не просто так ветер принес меня к тайнику. Это давняя вещь, рукописная, и она… о Тактио!

Глава 19 ПАТРИК

ПАТРИК

Игрушка.

Все мы, живые создания,

Нуждаемся в ком-то.

У меня нет ушей, но слух у меня более острый, чем можно себе представить. До меня доносятся не только голоса, мелодии и звуки, но мне слышатся и мысли людей, слышатся их тайные желания, к которым, порой, они сами жадно внимают. Сердцебиение, жизненные токи, песня души, шепоты сновидений, гадкое и прекрасное, что только может исходить от человека, - все я слышу.

У меня нет глаз, но моему зрению доступны любые уголки всего видимого. Мне ничто не может служить помехой, ничто не заслонит внутреннего взора, магических моих очей.

У меня нет кожи, нет пальцев и нет легких, - но я чувствую ароматы, чувствую тепло или холод. Могу ощущать озноб путника, идущего далеко по дороге в дождливый день, или голод узника, заточенного в тюремном колодце в городе.

Я знаю, что такое вкус, что такое прикосновение ладони к ладони, и прикосновение губ к губам.

Но я не божество. Я всего лишь… кукла, сшитая молодой девушкой. Во мне жесткий железный каркас вместо скелета, деревянное яйцо вместо головы, накрученные ткани вместо тела, шелковые нити вместо волос. Все, что есть настоящего, это костюм пилигрима, сшитый и надетый на меня самыми заботливыми и нежными руками моей госпожи.

Я таков, но порой мне хочется обхватить своими мягкими руками побеленную голову и прекратить этот поток знания.

Сомкнуть веки, которых нет, закрыть ладонями уши, которых нет, и свернуться клубочком под высоким стрельчатым окном.

«Спой, Пилигрим, зачарованный странник,

О тех дорогах, что ты прошел.

Где твоя родина, грустный изгнанник?

Что потерял ты и что нашел?»

Так пела моя Тактио. Моя создательница, моя Колдунья и моя госпожа. Она садилась рядом со мной у подоконника и смотрела с грустной улыбкой мне прямо в лицо.