Я не калека, или Седьмое чувство

Я сразу почувствовала, что сильно голодна, и еще раз поблагодарила странных хозяев дома за гостеприимство.

Оказавшись в столовой, я сообразила, что так и не познакомилось со своими спасителями, и поспешила исправить эту оплошность, назвав свое имя. Скрипач представился Афанасием, сказав, что является соседом хозяев бунгало, которых зовут Павлом и Дарьей (юноша в синем и девушка в бирюзовом при этом кивнули мне, тем самым еще раз подтвердив, что они все слышат, но только не говорят). Он сказал, что в гости он пришел со своими детьми, Михаилом и Софией.

Так я познакомилась со всеми присутствующими, с удивлением осознав, что они, несмотря на внешнюю схожесть и одинаковый редкий недуг, являются не родственниками, а соседями.

Завтракали овсянкой с сухофруктами, пили кофе с шоколадом. Удивительно было смотреть, насколько хорошо понимали друг друга участники застолья, молча подавая друг другу тарелки, чашки, кофейник… Потом я собиралась покинуть дом, но мне не позволили, настойчиво посоветовав остаться в своей комнате и дождаться какого-то Ефима, который, по словам музыканта, должен был мне помочь.

Я покорилась. Дожидаясь Ефима, я немного скучала, но не испытывала тревоги. Несмотря на то, что хозяева дома, в котором я оказалась, вели себя странно и сами выглядели необычно, я их не боялась. Они сразу показались мне добрыми и милыми людьми.

От безделья я маялась до обеда, пока за мной снова не пришел музыкант и не пригласил меня в столовую. На обед был томатный суп и овощной салат, к которому подали пресные лепешки.

На третье мне предложили абрикосовый компот, который я тоже с удовольствием выпила.

После обеда наконец-то пришел долгожданный Ефим. Как и все, кого я видела сегодня, он был худощавым, с довольно крупной головой и огромными глазами, но чуть выше и плотнее остальных. Да и вообще он выглядел чуть более гармонично и пропорционально сложенным, чем остальные, немного отличался от них. Одет он тоже был иначе. Брюки на нем были примерно такого же кроя, но более плотные, похожие на льняные, но менее мнущиеся.

Рубаха была такой же тонкой, как и у всех, но неяркая, защитного цвета, и без каких-либо узоров. Его каштановые волосы были густыми и, похоже, непослушными, так как топорщились в разные стороны. Теплый взгляд карих глаз Ефима успокаивал.

– Ефим, – представился он, войдя в мою комнату в сопровождении хозяев дома и протянув мне руку для рукопожатия.