Перстень младшего Бога

- Я устала, хочу пить, а грудь и Боня мешают идти, - высказала я свои претензии и сжала губы в ожидании ответа.

- Не понял, как грудь может мешать, если она не достает до земли?

- А ты себе такую наваяй, тогда поймешь! – огрызнулась я, присаживаясь на камень возле дороги. И когда моя пятая точка коснулась твердой поверхности, поняла, что больше я с него не встану. Разве что после захода солнца.

Кир пожал плечами, махнул рукой. И у него прямо поверх туники появились две толстые титьки. Размером, правда, моих поменьше.

- И что? – он посмотрел на меня, задыхающуюся от смеха. Как теперь это развидеть? – Мне они ходить не мешают.

- Когда я делаю три шага, они тоже не мешают, - покачала в ответ головой. – Но, когда идешь долго, очень устает спина. А за спиной еще тяжелый кот висит.

- Я тяжелый? – тут же высунул морду рыжий наглец. – Я ми-ни-а-тюр-ный!

- Слушай, ты, миниатюрный! Сейчас вытряхну из рюкзака и пойдешь своим ходом.

Возможно, у нас дошло бы и до ссоры. Кому расскажи, не поверят. Только Кир просто и легко решил проблему.

- Что же ты сразу не сказала? – покачал он головой и с легкостью поднял меня на руки, предварительно перевесив рюкзак с моей спины на свою.

Первой моей реакцией было завизжать и забрыкаться. А потом я, благоразумно решила, что делать этого не стоит. Зачем? Ему надо, пусть и несет. Я обхватила мощную шею руками и положила голову на его плечо.Так и Киру был легче, и мне удобнее. И мы пошли по дороге, ведущей в город, который уже виднелся вдалеке.

Бог пах хорошо, мятой. Под жарким солнцем запах ментола был лучшим ароматом, создающим иллюзию прохлады. Под моей рукой были накачанные мышцы, которые играли при движении. Я прикрыла глаза и предалась мечтам. Только вместо обычных земных мужчин перед глазами упорно вылезала самодовольная улыбка голубоглазого носильщика. Но потом я расслабилась и поняла, что мысленной картинки он не портит. Главное, чтобы в мою голову не залез.

Когда по бокам выросли первые дома, а на улицах появились люди, меня поставили на ноги:

- Прости, народ местный не поймет, почему хозяин рабыню на руках несет, - извинился передо мной сын Тора. – А излишнее внимание нам привлекать не стоит. Не хочу, чтобы Баст узнала о моем прибытии раньше времени. Неожиданность – наше с тобой оружие.

В городе дышалось легче. Дома отбрасывали тени. Да и рюкзак он оставил себе.