Будет вам библиотека!

Отказывать самому маркизу было бы слишком смело, учитывая, что у неё титула нет, а все попытки оправдаться нехваткой времени, мужчина проигнорировал. Так и вышло, что теперь Ольга сидит за столом в компании самого маркиза Ду Обена, молодого человека по имени Винсент - видимо, того самого игрока, подростка по имени Ларс и миловидной девчушки по имени Ваорика. Если у главы семьи были чёрные волосы и тёмно-синие, почти чёрные глаза, то дети, видимо, большей частью пошли в мать. Ваорика оказалась рыжеволосой малышкой с голубыми глазами.

Ларс унаследовал глаза отца, но волосы были скорее каштановыми, чем чёрными, а Винсент был черноволос, но глаза имел бледно-голубые, почти прозрачные. Старший сын был бы красавчиком не хуже отца, если бы не юношеские прыщи, излишняя худоба и не нервный, бегающий взгляд зависимого человека.Младшие дети тоже вели себя слишком тихо для своего возраста. Ваорика была ровесницей Марики, но насколько последняя была живее и жизнерадостней. А ведь жизнь аристократки должна быть приятнее, чем судьба приютского ребёнка, которого взяли прислугой. Но девочка даже глаз от тарелки не поднимала, да и съела всего ничего.В целом, во время обеда атмосфера была весьма напряженная, и Оля вздохнула с облегчением, когда обед закончился. Маркиз позвал её снова в кабинет, обсудить дальнейшее сотрудничество.- Мне нужно будет скопировать эти книги, когда наладится производство бумаги, вы не против? - Задала Оля вопрос, который её больше всего беспокоил. Фолиант она передала владельцу ещё утром, так что маркиз вполне мог отказать в этом. - Нет, разумеется, - рассеянно произнес Эларион, вертя в пальцах баночку чернил, которую взял со стола. Оля удивилась такому равнодушию, ведь раньше реакция маркиза была резко отрицательной. Возможно, всё дело в том, что его мнение изменилось из-за возможной высокой прибыли? Как бы там ни было, Оле это было только на руку.- Что ж, - начала она, вставая, но маркиз не дал ей договорить.- Простите, Виола - могу я вас так называть? - Обратил он на неё взгляд, полный каких-то противоречивых эмоций. - Если вам так угодно, - медленно произнесла Оля, ожидая, что за этим последует.- Тогда и меня можете называть Эларион. Виола, у меня к вам просьба... Нет, предложение. Словом... Вы можете помочь моему сыну? Использовать свои способности, чтобы отучить его от игры и пьянства?Если бы Оля не разглядела муку в глазах отца, переживающего за своего ребёнка, то даже не стала бы слушать дальше.