Интерфейс

— В твоём сне твоими эмоциями закусить очень проблематично. То есть, в теории я могу это сделать, но сил на это у меня уйдёт несравнимо больше, чем я получу взамен. Так что здесь ты можешь меня не бояться. Хотя, не кривя душой сказать, меня ты можешь не бояться нигде. И это вовсе не потому, что страх невкусный, как ты уже успел убедиться, а потому, что я не хочу тебя объедать. Пускай даже я не ела почти месяц, но будь спокоен: как только мы расстанемся, я найду, кем полакомиться.

— А сколько ты можешь прожить, не кушая? — осторожно поинтересовался я.

— Зависит от того, насколько плотно я пообедала в последний раз. Для примера: если съесть полностью одну эмоцию одного человека, то хватит в среднем от одной до трёх недель, в зависимости от того, сколько её у него было. А если сразу человек у ста понадкусывать, но не до конца, а оставив на рассаду, то и полгода потом могу поститься. Но кстати, мы немного отошли от темы как раз на самом интересном месте.

Я говорила про направленность эмоции. Так вот: оказалось, что эмоция, которая направлена непосредственно мне, во много раз вкуснее и сытнее, чем та же самая, но направленная кому-то или чему-то другому. Понимаешь?

— Эм, — почесал я затылок, — а разве ты можешь перехватить эмоцию, которую человек испытывает к кому-то другому?

— Здрасьте пожалуйста! — Зимба удивилась вслед за мной. — Именно так мы и питались у себя на родине. Наши белковые не подозревают о нашем существовании.

Все их чувства, которыми мы кормимся, они испытывают исключительно друг к другу. Но здесь, на Земле, я решила дать волю своему юному духу исследователя. Чтобы получше изучить местное меню, я вселилась в одного молодого человека...

— Ты и это умеешь?! — вытаращился я на неё.

— Ну да... — Зимба остановилась и смущённо повозила носком туфли по полу. — И в живых существ могу, и в неживые предметы. Может, на улицу выйдем?

Её предложение мне понравилось, и мы, предусмотрительно взявшись за руки, прямо сквозь стеклянную стену вышли на мощёный каким-то пористым зелёным камнем тротуар, обрамлённый желтоватыми поребриками.

Дорога уходила в сторону милых сердцу маленьких частных домиков, и мы уступили ей право задавать направление нашей неспешной прогулки.

— И вот, сидя в этом парне, я тихонько изучала, какие чувства он испытывает в разных обстоятельствах.