Интерфейс

Но если тебе удалось зажечь настоящую любовь, то можешь не сомневаться: она будет гореть всегда, даже через миллиарды лет после твоей смерти. Она создаст прочную квантовую связь с другим таким же сгустком энергии, а может даже и не с одним: ведь видов любви, как и видов информационных сетей — огромное число. Став ячейкой этой бескрайней сети мироздания, она будет хранить в себе полную информацию о личности, из которой выросла. И вполне вероятно, что та самая личность осознает себя в этой новой форме существования и почувствует, что счастье и свобода происходят сейчас и будут происходить и впредь.

Вечность точно, а дальше — как получится.

— Мне пора... — прошептала Зимба, виновато глядя куда-то вниз.

— Прошу тебя, побудь со мной ещё немного!

— Я бы с радостью, Витька, — вздохнула она, — но я очень-очень голодная, а меня вот прямо сейчас зовут обедать.

— Кто это тебя зовёт? — удивился я.

— Обед, — игривая хитринка вновь проскочила в зелёных глазах. — Очень настойчивый и нетерпеливый. Настолько, что прямо грех не принять приглашение.

— Заинтриговала! Расскажешь потом?

— Обязательно! — Не выпуская моих рук, она стала медленно отходить от меня. — Через недельку!

— Как и где мы встретимся? — я не хотел её отпускать.

— Так ли это важно? Если мы один раз встретились, то все последующие встречи — лишь продолжение первой. А значит, они состоятся в любом случае. До свиданья, мой любимый человек Витька!

— До свиданья, моё любимое Желание Завернуться В Поток Ветра Малиновых Волн Стремящихся Слиться С Закатом Четвёртого Спутника! И приятного аппетита!

Услышав земной вариант её настоящего имени, она подарила мне свою самую лучезарную улыбку и начала испаряться в воздухе.

Маленькие яркие частицы, будто светлячки, стали отрываться от её тела и уноситься в чёрную высь небес, к таким же светящимся точкам, именуемым звёздами. Вот в моих руках осталась лишь память о прикосновении её нежных тонких пальцев, а я всё продолжал держать ладони перед собой, не веря в их пустоту. Последними растаяли её нежные глаза, пару мгновений повисевшие в воздухе, словно улыбка Чеширского кота. Их безмерно любящий взгляд дарил мне веру и тепло всю ту бесконечно долгую неделю, следовавшую после.

Когда последняя частица растворилась в воздухе моего сна, вопреки ожиданиям, я не чувствовал той грусти расставания, что царапала меня изнутри ещё несколько минут назад, пока я прощался с Зимбой. Сейчас во мне мягким пушистым котиком улёгся приятный покой от выполненного очень важного дела.